Спустился вечер. С Запада Руанского леса набегали тучи. Такие густые, затягивающие всё вокруг, что через несколько минут в лесу стало темно, как ночью. Вдалеке слышались зловещие крики воронов. Раскаты грома проносились по лесу, заставляя зверей прятаться глубже в норы. Ветер, который несколько минут назад поигрывал опавшими листьями, достиг такой силы, что почти вырывал молодые деревья из земли. Тучи стали хозяевами неба. Не было ни единого просвета, через который можно разглядеть заходившее солнце. В лесу стало настолько темно, что было трудно рассмотреть даже дерево, растущее недалеко. Невольному наблюдателю могло показаться, что жизнь в лесу остановилась, но это было не так…
     В кронах деревьев Руанского леса располагались жилища или хутреи, как их называли сами обитатели – лесные эльфы. Напряжённость и беспокойство природы проникло и сюда, сейчас ни один представитель древней расы не спал. В одном из крупнейших хутреев разгорелся спор между Файелом – искуснейшим и опытным снайпером, и его избранницей – Бьют, провидицей эльфийского рода:
     – Бьют, пойми, природа Руанского леса никогда не поддавалась хаосу! Что-то происходит, лес – в опасности, я чувствую это…
     – А мне казалось, что из нас двоих, я обладаю даром предвидения, – усмехнулась Бьют.
     – Хватит! Ты прекрасно знаешь, что происходит. Уже два восхода подряд ты периодически уходишь в себя. Каждый раз, когда я пытаюсь расспросить тебя, узнать хоть что-то о том, что тебя мучает, ты ускользаешь от ответа!
     В это время со второго этажа раздался детский плач. Похоже, что беспокойство родителей передалось и их ребёнку, который до этого тихо спал в колыбели, не обращая внимания на шум.
     Бьют, не ответив Файелу, поспешила наверх. Тяжело вздохнув, он выглянул в окно. Недалеко блеснула молния, уйдя в землю. По крыше забарабанили капли дождя.
     – Скорее бы всё это закончилось, – подумал он и опустился в небольшое кресло.
     Обстановка хутрея не была скромной – положение семьи вполне позволяло. На стенах висело множество картин, большую часть которых составляли портреты. Одну из стен украшала коллекция оружия: клинки, находящиеся в превосходной форме, луки, а также множество самых разнообразных колчанов со стрелами. Хозяин ухаживал за коллекцией и разбирался во всех видах оружия. В центре стоял большой деревянный стол, вокруг которого располагались резные кресла – эту комнату обычно использовали для приёма гостей.
     Плач наверху затих, и уже через несколько минут Бьют спускалась по лестнице:
     – Он уснул. Похоже, его нисколько не беспокоит шум за окном, в отличие от отца, – она слегка улыбнулась.
     – Бьют! Ты снова ускользаешь от ответа. Что тебя так беспокоит? Что происходит с природой?
     – Да нет… Ничего особенного…
     – Ничего особенного? – Файел вскочил с кресла. – Послушай, странное поведение природы наверняка волнует не только меня. Завтра к тебе придут жители леса и потребуют объяснений…
     По выражению лица Бьют было понятно, что внутри неё происходит борьба, она тщательно раздумывала – следует ли ей сейчас всё рассказать. Вдруг неожиданно резко даже для самой себя, она ответила:
     – Завтра для жителей Руанского леса может не наступить.
     – Что? – снайпера охватило смятение, но он быстро взял себя в руки. – Что ты говоришь?
     – Хорошо, я объясню тебе. Пожалуй, это нужно было сделать раньше. Сегодня в полночь лес атакуют, – в хутрее повисло напряженное молчание, как будто каждый ждал слова от своего избранника.
     – Кто атакует? – наконец прервал тишину Файел. – Почему ты раньше этого не говорила? До полночи осталось 2-3 часа. О, благородный Симорг…
     – Файел, сядь и выслушай меня, – властно сказала Бьют. – Два восхода назад, ночью мне приснился сон, а, как ты знаешь, мои вещие сны никогда ещё меня не подводили. В этом сне все Руанские эльфы двигались по равнине, – её голос дрогнул. – Я несла нашего сына на руках. Поначалу сон не предвещал ничего плохого. Но ты что-то увидел вдали и приказал всем остановиться. Через секунду нас ослепила яркая вспышка. Я проснулась в холодном поту, ощущая пустоту внутри, которая прошла только к утру.
     Бьют замолчала, по всей видимости ожидая ответа Файела. Но он не произнёс ни слова. Тогда она продолжила:
      – Я весь день думала об этом сне, а на следующую ночь меня вновь посетило сновидение. Мне снилось, что Руанский лес охвачен огнём, гремит гром, сверкают молнии, хутреи разграблены, а возле одного из них я увидела труп индула, убитого разрядом молнии. В лесу не было ни единой живой души, ни единого эльфа.
     – И что? – прервал её Файел. – Я не понимаю, почему ты не рассказала об этом мне раньше, если считаешь, что это так важно?
     Бьют подошла к нему. Крепко обняв, она заговорила тихим и спокойным голосом:
     – Файел, любимый, ты должен меня понять. Я долго думала, что означают эти сны, – она замолчала. Он не стал ничего говорить, а просто ждал. Бьют продолжила. – Обдумав всё, я поняла: жители Руанского леса покинули уютные хутреи. Так как знали о нападении и знали – смерть неминуема. Многие хотели сражаться, но разум подсказывал им, что нужно спасать семьи. Они отправились в путь, но куда? Они ещё не знали. Лишь бы подальше от опасности, подальше от своей Родины. А потом... Потом они увидели яркую вспышку… И всё закончилось, – Бьют замолчала.
     Файел размышлял вслух над её словами:
     – Но… Неужели после вспышки все погибли? Как мог свет, пусть даже очень яркий, убить несколько сотен эльфов? – с недоумением спросил он.
     – Я не знаю, не знаю! – перешла на плач Бьют. – Ты не понимаешь, как это тяжело – видеть и чувствовать смерть родных и близких.
      Бьют рыдала, уткнувшись в плечо избранника:
     – Успокойся, я всё понимаю. Понимаю, как это тяжело, и что ты пережила, но объясни мне: почему, почему ты не рассказала мне об этом сразу?
     Бьют всхлипнула в последний раз и ответила уже спокойно и решительно:
     – Там на равнине они погибнут, мы все погибнем, и нужно с этим смириться. Смерть добралась и до нас. Но пусть эльфы Руанского леса никогда не узнают об этом, уж лучше пусть все они погибнут в битве за родной лес с мерзкими индулами, чем погибнут вот так бесславно, убегая от опасности.
     – Но если бы ты сообщила мне…
     – Если бы я рассказала раньше, ты бы незамедлительно собрал совет. Они бы подвергли сомнению мои слова. Как ни странно, ни одной провидице за всю историю эльфы не верили, если она предсказывала неизбежность скорой смерти. Я понимаю, что вершить судьбу эльфов не в моих силах, но я её не вершу, а лишь направляю в нужное русло.
     – Хорошо, мы примем бой, да и времени убегать у нас уже нет. Я не расскажу эльфам об их смерти, но о твоём видении сожженного леса рассказать нужно обязательно. Я соберу жителей леса и прикажу им готовиться к битве. Но как же Эвил, как же наш сын? Что будет с ним? Неужели смерть протянет руки и к нему? – с необычным для него испугом в голосе спросил Файел.
     – Я чувствую, что у меня нет другого выбора. Если я рассказала тебе о снах, то должна довериться тебе и во всем остальном. Я хочу попытаться обмануть смерть, я впервые в жизни хочу попробовать воздействовать на будущее. Я наложу заклятье, которое поразит любого индула, подошедшего слишком близко к Эвилу. Заклятье будет действовать в течении суток. Симорг отправит в наш лес эльфов в надежде найти выживших, и они найдут, слышишь, найдут нашего сына! – она говорила это для того, чтобы успокоить скорее себя, нежели своего избранника.
     – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Я созову всех эльфов на главной площади и раздам необходимые указания. Займись защитным заклятьем, а затем приходи на площадь – мы будем там, – в его голосе чувствовалась решительность и храбрость – неоспоримое качество каждого вождя эльфов.
     Бьют от его смелости стало легче и спокойнее.
     Она достала из шкафа посох, рукоятка которого была сделана из твёрдой породы дерева, такой, что ни один клинок не смог бы разрубить его. Украшал посох большой драгоценный камень, от которого исходило тепло. Посох был очень древний, его изготовили давно, ещё во времена зарождения эльфийской расы, но от этого не утерявший магических свойств. Она поднялась на верхний этаж, сделала несколько движений посохом в воздухе, подошла к ребёнку, нежно поцеловала его в щёку и поправила одеяло. Что творилось в душе Бьют? Смешение чувств: ненависть к своему дару, любовь к сыну и Файелу и решительный взгляд в лицо смерти.
     В гостиной она заметила, что стена, на которой висело оружие, опустела. Лишь один меч остался на стене – прекрасный меч с рубином в рукоятке, как у неё в посохе, только меньше.
     Почему он его оставил, Бьют не знала, да и не хотела знать.
     – Значит, так нужно, – подумала она.
     Спустившись с дерева по винтовой лестнице, она направилась на площадь. Ветер уже стих, но тучи не расходились. Гремело всё так же раскатисто, темнота не отступала, и только сверкающие молнии помогали различать стволы деревьев. На площади собралось много народу. Притихший дождь уже никого не пугал. Файела нигде не было видно. На площади собиралось всё больше эльфов. Здесь были и сестра Бьют, Эйра, она тоже хорошо владела магией, её брат Крант, один из лучших снайперов леса, соседи Бьют и Файела, их друзья. В небольшом Руанском лесу все хорошо знали друг друга. Осознание того, что все они сегодня ночью погибнут, не отпускало Бьют, и ей становилось всё хуже. Она не боялась смерти, но видеть смерть других – было выше её сил.
     Провидица хотелось кричать, бежать из леса, но разум подсказывал ей: если они примут бой, у них есть шансы спасти хотя бы одну эльфийскую жизнь – жизнь их с Файелом сына. Бьют встретила взгляд своего избранника. Она отступила немного назад за деревья, зная, что если их глаза встретятся ещё раз, она не выдержит этого взгляда и сойдёт с ума, понимания, что, возможно, видит эти глаза в последний раз.
     Бьют чувствовала – до нападения ещё есть время. Ей нужно было попрощаться с лесом, который обеспечивал кров ей и её родным, на протяжении сотен лет. Здесь она родилась, здесь училась магии, здесь жили её родители. Бьют понимала, после этой битвы лес погибнет, как и многие из руанских эльфов.
     Голос Файела, пытавшегося перекричать раскаты грома, медленно отдалялся. Она слышала только отдельные фразы: «…битва за родной лес», «долг каждого эльфа…», «…даже если мы погибнем», «…адское отродье», как ни странно, но даже самые банальные слова в подобной ситуации укрепляют боевой дух эльфов… Бьют отошла достаточно далеко от площади и уже совсем не слышала голосов. Лишь шелест листьев от капель дождя напоминал ей о том, что она в родном лесу и пока ещё жива.
     – Эвил, сын Файела, да сохранит тебя всемогущий Симорг – бог всего живого, – прошептала она едва слышно.
     Идя по лесу, Бьют вспоминала прошлое, и это ранило её душу. Для неё всё кончено, но её сын ещё узнает вкус жизни:
     – Вот здесь я познакомилась с Файелом, – пронеслось в голове, когда она проходила мимо небольшого озерца, где обычно летало множество светлячков. Сейчас ни одного из них не было видно.
     В этой обсерватории она изучала азы магии. Вдруг её сознание помутнилось. Бьют почувствовала: индулы пробивают древнюю защиту леса. На мгновение в её разум прорвался облик незнакомого ей человека, с посохом в руках. Это был колдун, именно он уничтожал защиту леса.
     – О, великий Симорг, успели ли жители подготовиться к битве? – мелькнуло в её голове. Она бросилась к площади. Мимо мелькали деревья, хутреи, но ей было не до очередных воспоминаний. Молнии падали в землю огненными стрелами. Добежав до площади, Бьют бросилась к Файелу:
     – Эльфы чувствуют, что в лес рвётся нечисть, – взволнованно сказал Файел. – Я раздал важные указания, и эльфы готовы к атаке. За мечи взялись даже ремесленники.
     – С ними колдун, обладающий огромной силой! Думаю, вспышка во сне – его творение, – крикнула ему Бьют.
     – Да пребудет с нами Симорг! – прокричал Файел и обнажил меч, поднимая его к небу.
     Вместе с ним воздух разорвала сотня голосов эльфов, – помимо воинов на крышах хутреев сидели снайперы с луками наизготовку.
     Провидицы и друиды подняли посохи к небу, и в каждый из них ударила молния. Народ Руанского леса был готов к предстоящей битве. Ведь это будет битва за дом, за родных, за жизнь.
     Скоро Бьют почувствовала: индулы вошли в лес. Им понадобятся чуть больше десяти минут, чтобы достичь площади. Она взглянула в небо. Молнии не переставали сверкать, буря свирепствовала, Бьют знала: как бы ни был могущественен колдун, он не сможет подчинить себе природу – она будет на их стороне.
     Каждый эльф сосредоточился на чужих звуках леса, их уши слышали каждый хруст, каждый посторонний звук, отсеивая раскаты грома, шелест листвы от дождя. Наконец их внимание было вознаграждено, из леса послышались первые шаги. Вскоре появились отряды индулов. Их вид приводил в ужас. Они, скорее, походили на зверей, чем на разумных созданий.
     Головы индулов были похожи на шакалов или волков. Из пастей торчали острые зубы и текли мерзкие, склизкие слюни, от предвкушения предстоящей битвы. Шерсть индулов была тёмно-фиолетового цвета. Стояли они на двух задних лапах. Передними, которые мало отличались от звериных, они держали секиры.
     Снайперы не стали долго ждать, как только индулы вошли в зону видимости, с деревьев полил дождь стрел – сотни зверей упали бездыханными. Шакалы успели пробиться к эльфам, обороняющимся на земле. Снайперы уже не могли стрелять так быстро, им приходилось тщательно целиться, чтобы не задеть стрелой своих. У эльфов было бесспорное преимущество – индулы плохо знали магию, а их шаманы находились в таком почёте, что на войну их не пускали. Битва становилась всё ожесточённее. Шакалы бились не только оружием – они могли рвать плоть и мощными челюстями То тут, то там очередной эльф падал на землю. Индулы тоже несли потери – снайперы, охотники и друиды не собирались отступать, они самоотверженно сражались и разили врагов одного за другим. Посохи провидиц направляли небесные молнии на врагов и оставляли их бездыханными.
     Бьют иногда оглядывала поле битвы, разыскивая взглядом Файела. Также она искала того колдуна, который не принадлежал к расе индулов, но смог заставить их следовать за собой. Колдуна, который поставил цель уничтожить руанских эльфов, колдуна, которому удалось сломить магическую защиту леса. Страшная догадка охватила Бьют: она поняла, что допустила серьёзный промах. Бьют пыталась обмануть смерть, но ей это не удастся – здесь погибнут все, потому что колдуна, который смог разрушить защиту древнего леса, её магический барьер не остановит, он может поразить только индулов. Она поняла, что сын её в опасности. Бьют хотелось бежать в хутрей – вдруг колдун уже там?
     – Хотя, почему? В лесу сотни детей возраста Эвила, да я бы почувствовала его приближение, – успокоила себя Бьют. – Что же делать?
     Битва вокруг её уже не интересовала… Бьют решила любым способом задержать неведомого колдуна здесь и не пустить его к хутрею, к её сыну.
     В глубине леса, откуда пришли индулы, она заметила яркое сияние. Не переставая разить врагов молниями, она вглядывалась в чащу леса, не понимая, что является источником света. Страшная догадка вертелась в её голове, но Бьют гнала её и не хотела верить:
     – Неужели всё это магия того колдуна, и смерть подошла к ним так близко, неужели она неизбежна!?
     Она оглядела поле битвы. Уцелевшие заворожено смотрели в лес, откуда, держа наперевес посох вышел некто, похожий на человека, хотя человеком назвать его было сложно. Он был светловолос, как и любой эльф, телосложением похож на человека, но цвет кожи был фиолетовым, чем-то он напоминал цвет шерсти индулов. Облачён колдун был в мантию, цвета почти того же, что кожа, но немного темнее. На поясе были вышиты символы трёх богов: «дерево», «весы» и «секира». По контуру пояса золотыми нитями были вышиты звёзды.
     – Что за чёрт!? – услышала Бьют справа от себя.
     Всё её внимание было сосредоточено на посохе. Сам он не представлял ничего особенного: довольно крепкая порода дерева, большой драгоценный камень и две деревянные змеи, обвивающие его. Её удивило, что энергия, которую излучал посох, превышает силу всех друидов леса.
     Выйдя из оцепенения, Бьют направила всю силу магии на колдуна. Из рубина на её посохе вылетела молния и поразила предводителя индулов. Эльфов охватил ужас. Они увидели светящийся силуэт колдуна. Но Бьют не услышала смертельного крика. Колдун издал лишь смех, смех презрения. Ей стало страшно…
     Вдруг Бьют с криком отбросила посох в сторону – её руку обожгла страшная боль – рукоять посоха была обуглена и ещё светилась красным жаром.
     Файел бросился на колдуна с мечом, но тот лёгким движением посоха поднял его в воздух и бросил о ближайшее дерево.
     – Даже не пытайтесь, – презрительно бросил колдун, – Глаз Дракона не под силу даже вам.
     Не успела Бьют подумать, о каком глазе идет речь, как над ней вспыхнул яркий свет молнии, и более двух сотен руанских эльфов оказались обезоруженными: все стрелы, луки, мечи, посохи – всё растворилось в воздухе.
     Индулы, не дожидаясь приказа вожака, набросились на эльфов. Последнее, что видела Бьют, был тёмный силуэт жестокого колдуна, уходящего вглубь леса, к их хутрею, к их беззащитному сыну Эвилу…

Шестнадцать лет спустя.
     Семья фермеров из небольшой деревеньки Фавер – Брайдж, Марел и их сын Эл, только что закончили сбор урожая и сейчас укладывали снопы пшеницы, фрукты и овощи в телегу, запряжённую двумя старыми лошадьми. Когда часть урожая была загружена, Марел сел на место возницы, взял в руки вожжи и направил телегу к деревне для разгрузки.
     Шестнадцатилетний Эл имел светлые волосы, что являлось большой редкостью среди людской расы. Высокий рост и худощавое телосложение подростка резко выделялись из толпы упитанных фермеров. Не было в деревне человека, который бы не пошутил, что родители «явно не кормят» парня. Между тем мама и папа Эла отдавали сыну всё, что только могли дать, иногда забывая о себе.
     – Мам, пока папа едет до деревни и выгружает урожай, можно я сбегаю к речке, искупаюсь, освежусь? А то жара такая, что я скоро испарюсь, – обратился Эл к матери, как только отец отъехал от поля.
     – Хорошо, только недолго. Папа скоро вернётся, нужна будет твоя помощь.
     Брайдж, мама Эла, была женщиной, разменявшей четвёртый десяток, как и её муж.
     Помимо выращивания фруктов и овощей Фармы вскармливали телёнка от коровы, имели в хозяйстве пару свиней, кур, которые несли достаточно крупные яйца. В общем, недостатка в финансах семья не испытывала, но и трудиться ради этого приходилось зачастую день и ночь.
     Довольный Эл побежал к речке, оставив мать дожидаться возвращения отца. Подбежав к берегу и сбросив одежду, он окунулся в тёплую воду, смыв с себя всё напряжение и всю пыль, что накопилась за день работы в поле. Поплавав немного, Эл вышел из воды, посмотрел на свою потную, грязную одежду с видимым отвращением, но всё же оделся в неё, понимая, что другого выхода нет.
     – Эх, надо было взять что-нибудь на смену, – не вовремя подумал он.
     Ехать по посёлку таким неряхой ему не хотелось, хотя все и знали, что Фармы собирают урожай. Но он не считал это причиной появиться перед друзьями и знакомыми в этом.
     Изредка Эла посещали мысли, что родители никогда не поймут его. Как считал Эл, чрезмерная забота матери плохо сказывалась на его положении среди сверстников. А что скажет Сун – эта прекрасная, небесная девушка с соседней улицы, когда увидит его в одежде, как будто вымоченной в свиных помоях. Конечно, отец говорил, что от настоящего мужчины должно чуть–чуть пахнуть потом, но если этот взгляд и был правильным, он немного устарел. Нет, родители любили его, и он всем сердцем любил и уважал их, но проблему отцов и детей никто не отменял, с самого сотворения мира она была, есть и будет достаточно острой, в каждой семье. Просто Эл не понимал их, а они не понимали его. Хотели понять, но не могли. Единственное, в чём он полностью поддерживал отца – это желание сделать из сына воина, а не фермера, как он сам. Мало кто из деревенских детей учился в специализированной школе боевых искусств. Именно в ней он впервые научился держать меч и стрелять из арбалета.
     Школа, в которой учился Эл вот уже два года, стояла на окраине деревни и состояла всего из одного этажа, нескольких классов и площадки с мишенями, деревянными чучелами, полосой препятствий. Она была, конечно, не такой элитной и большой, как городские университеты, но для изучения основ была вполне подходящей. Преподаватели съезжались в школу со всей Антарии, некоторые остались жить в деревне, а кто-то приезжал сюда на время учёбы из Дефиата, города, расположенного недалеко от деревни. Лошади, на которых добирались учителя, поражали умы учащихся, таких резвых и молодых скакунов не было даже у самых зажиточных крестьян. В основном фермеры обходились купленными на распродажах старыми тяговыми лошадьми, только и способными, что еле-еле тащить за собой телегу. О езде на таких лошадях верхом не могло идти и речи. Эл наделся, что когда-нибудь он переедет в город и закончит обучение там, но даже того, что он узнал здесь, было достаточно, чтобы постоять за себя.
     Вернувшись в поле, Эл обнаружил, что отец ещё не приехал. Ему оставалось только ждать, но ожидание было главным врагом Эла. Ждать он не любил, чего бы то ни было, ему хотелось расправиться со всеми делами и не заботиться ни о чём, а просто отдыхать до конца дня. Эл лёг на траву и стал смотреть в небо, по которому плыли прекрасные перистые облака, похожие на разных неведомых ему зверей.
     Эл никогда в жизни не выезжал за пределы деревни, но ему хотелось увидеть нечто большее, нежели просто бесконечные поля. К юго-западу от Фавера можно было разглядеть густой лес. Как рассказывал отец, там когда-то жили лесные эльфы, но индулы, осмелевшие в последние годы, убили и растерзали их всех. Эл никогда не встречал ни эльфов, ни индулов – через их деревню не пролегали даже торговые пути. Никакого разнообразия в жизни Эл не замечал и это его удручало. Он дал себе слово, что как только закончит обучение в школе, отправится путешествовать по миру.
     Погрузившись в размышления, он не заметил, как вернулся отец. Его окликнула мама, Эл встал и пошёл помогать родителям погружать остатки урожая в телегу.
     – Завтра поеду в город Дефиат, продам часть урожая, и тогда мы заплатим за твоё обучение в школе на третий год, – обратился к Элу отец, погружая в телегу тыкву внушительных размеров.
     – Хорошо, па, – откликнулся он. – А мне можно с тобой? – хотя Эл и догадывался об ответе, но надежда не оставляла его.
     – Нет, лучше поможешь матери по хозяйству.
     – Ладно, – вяло согласился он и продолжил погружать урожай молча. Каждый раз отец отвозил часть урожая на продажу в Дефиат, но никогда не брал его с собой.
     Когда продукты, наконец, были загружены, все трое сели в телегу и поехали домой. По дороге Эл глядел по сторонам, и хотя он провёл здесь всю свою сознательную жизнь, он никак не мог налюбоваться на дивные пейзажи: равнины, леса, поля, реку, плавно переходящую в небольшое озеро. «Красота!» – подумал он.
     Как оказалось, Эл зря беспокоился, улицы были пусты, все работали в поле или отдыхали на речке. Возле одного из домов лошади остановились, Эл помог родителям перетащить продукты в амбар, поднялся на второй этаж, в свою комнату, переоделся и завалился спать, забыв об ужине. «Всё-таки сегодня выдался тяжёлый день» – подумал он, засыпая.

     Постепенно для Эла Фарма текли минуты, плавно превращаясь в часы, дни, переходящие в недели, и вот наступил день идти на третий курс в школу боевых искусств. В ней обучали всему, что могло пригодиться в сражении: как держать меч, как наносить удары, как защищаться. За всё время обучения он изучил столько воинских хитростей, что, казалось, он может без проблем сразиться на одной из арен Антарии. Было одно «но» – практики в данной школе явно не хватало, если не считать атаки деревянных чучел. Стрельба из арбалета интересовала Эла больше чем владение мечом, ему нравилось поражать врагов на расстоянии: они стреляли по мишеням, по деревьям. Однажды в школе даже стреляли из лука, но учитель с некоторым пренебрежением говорил, что лук – удел эльфов. Несмотря на это, Элу стрельба из лука очень понравилась, и он был бы не прочь продлить занятия.
     Помимо непосредственно самого боя, оружия и обращения с ним, в школе изучали другие дисциплины: тактику, дипломатию, травоведение, ориентирование по картам и другие науки, которые могли пригодиться воину или путешественнику. На уроках травоведения учились применять флору Антарии в нужных человеку целях. Именно благодаря этому предмету Эл узнал о многих лекарственных травах, о самых твёрдых породах деревьев, о том, что в лесу есть можно, а что нельзя. Кроме интересных и познавательных предметов в школе изучали скучные и даже бесполезные, по мнению Эла дисциплины: математика, литература, культура речи и письма, а также другие, подобные им предметы. На литературе они проходили эльфийские баллады и сказания, а на культуре речи заучивали самые разные правила произношения и написания тех или иных слов. Как узнал Эл, много лет назад, когда эльфийская раса ещё процветала, в дисциплины академии входил и эльфийский язык, но позже его исключили из программы за ненадобностью.
     В школе учились преимущественно мальчики. Эл мало с кем дружил из школы, его друзьями были те, с кем он был знаком с детства – его сверстники, живущие в их деревне. Двое обыкновенных мальчишек – Прут и Элед, и девушка, прекрасная девушка…
     Звали его подругу Сун, жила она на противоположной от их дома стороне улицы. Ещё лет в восемь он влюбился в неё по уши. Казалось бы, первая любовь должна была быстро рассеяться, забыться. Да и в восемь лет, по мнению взрослых, не может возникнуть настоящих чувств – только влечение друг к другу, симпатия. Эл был не согласен с этим мнением окружающих. Он любил эту девушку с восьми лет, и до сегодняшнего дня любовь эта не то что не рассеивалась, а совсем даже наоборот – крепла с каждым днём. Эл любил Сун, любил так сильно, что готов был кричать о своей любви, готов был, но не кричал. Почему? Объяснить сложно, ответить на этот вопрос не мог бы, наверное, даже сам Эл… В мечтах он уже представлял её своей женой. В реальности же они с Сун были просто друзьями, хорошими друзьями, не более. И его это страшно раздражало. Раздражало то, что он не мог себя пересилить, сделать хоть что-нибудь для того, чтобы Сун поняла, как он, Эл, её любит.
     День в школе пролетел быстро. Казалось бы, совсем недавно подали звонок на первое занятие, вот он уже ест завтрак из бутербродов и яблочного сока, который завернула мама, а вот уже звонок с последнего урока. Эл вышел из школы и направился к дому, первый день третьего курса прошёл на удивление интересно. Возле дома его уже ждали Прут, невысокий, темноволосый парень, Элед и Сун. Эл, не смотря на то, что был знаком с Эледом много лет, всегда удивлялся его по–детски наивному взгляду, не теряющему теплоты с годами. Друзья обменялись рукопожатиями, Эл скромно сказал Сун «Привет».
     – Ну что, бросай вещи, идём к руинам, – сказал Прут, – ждём только тебя.
     – Ага, сейчас, – Эл забежал домой, бросил вещи в свою комнату, чмокнул маму, схватил с кухни пару яблок и, съедая их на пути к выходу, крикнул родителям, что пошёл гулять.
     – Идём? – спросил он, выходя на улицу.
     – Конечно, – ответили хором все трое.
     Развалины или руины, куда собирались идти четверо подростков, находились к востоку от деревни, на берегу океана. Вообще, это было местом их игр в детстве, сейчас же они бывали там время от времени просто, чтобы отдохнуть. Раньше эти руины были замком то ли зажиточного графа, то ли ещё чьи-то. Постепенно замок забросили, его разрушало время, его разворовывали, разбирали каменную кладку. В конце концов, от него осталось лишь пара башен, да разрушенные стены и лестницы.
     Дойдя до места, друзья расположились поудобнее, и пошли искупаться. В воде они резвились как дети, брызгались водой, прыгали друг на друга и ныряли в воду с небольшого утёса.
     Нельзя сказать, что Сун было скучно с парнями, но иногда ей хотелось с кем-то поговорить. Мальчишки для этого явно не подходили, а настоящей подруги у неё не было.
     Накупавшись, они вылезли на берег и легли загорать. Погода в этой части материка всегда была тёплая, светило солнце. Жители здешних мест никогда не видели снега, температура падала лишь по ночам и то не настолько, чтобы позволить воде охладиться. Друзья некоторое время лежали, молча, наслаждаясь тёплыми лучами солнца. Вдруг Прут обратился ко всем:
     – Слушайте, а вы уже решили, чем займётесь, когда закончите школу? Я никогда не поверю, что вы хотите ковыряться в земле и выращивать зелень, как наши родители.
     – Ну, я точно не хочу, – первым ответил Эл, – не зря же я учусь в школе боевых искусств. Я хочу путешествовать по миру, возможно даже отправлюсь за пределы Антарии. Думаю, буду искать приключений на свою голову. Хочу увидеть эльфов, индулов…
     – Вообще, эльфы очень похожи на тебя, – перебил его Прут, которого отец брал в Дефиат, а в этом городе иногда можно было встретить эльфа. – Я всегда поражался тому факту, что ты являешься человеком – сходство великолепное. А что до индулов, их я не встречал, хотя, как мне кажется, это и к лучшему. Говорят, они ужасны, и питаются нашим страхом, одним словом о них можно сказать – звери.
     – Я уже слышал и об эльфах, и об индулах, – ответил Эл, – но слышать это одно, а видеть совсем другое. В любом случае, если я стану воином – не важно: одиночкой или в составе королевской армии – то иногда я буду возвращаться сюда – родина как–никак. И лично меня больше устраивает природа и тишина, нежели городской шум и суета, – закончил он.
     – С тобой всё понятно, а вы чем собираетесь заниматься? – обратился Прут к Сун и Эледу, прикрывая глаза от палящего солнца.
     – Я хотел бы быть археологом. Искать различные артефакты, доказательства того, что много лет назад некоторые лесные эльфы были изгнаны в подземный мир. Хочется подтвердить все те легенды, что я слышал от родителей. А моя мечта – найти артефакты трёх богов.
     – Это же сказки, никто и никогда не находил даже намёка на эти артефакты в архивах или записях предыдущих поколений, – перебил Прут.
     – Если что-то ни разу не видели, – ответил Элед, – ещё не значит, что этого не существует.
     – Хорошо, хорошо, не буду с тобой спорить, – поторопился успокоить его друг.
     – А ты, Сун, чем займёшься после школы? – робко спросил Эл.
     – Я пока ещё не думала, да и до окончания школы ещё три года. Думаю, найду то, что для меня будет интересно, – ответила Сун, – хотя мне и тут очень нравится.
     – Хм, не знаю, как по мне, – начал размышлять Прут, – прозябать вечно в этой дыре нельзя, нужно стремиться стать лучше. Я хотел бы перебраться в город и открыть небольшое дело, стать торговцем, а в будущем – владельцем трёх–четырёх лавок. Вы только представьте, сколько можно будет зарабатывать за один год. Подумайте: ты отдыхаешь – деньги текут. Ведь если дело пойдёт в гору, я смогу себе ни в чём не отказывать. У меня будет всё, что я хочу, здесь главное заполучить уважение нужных людей, и клиенты пойдут к тебе, с радостью расставаясь со своим золотом, – мечтательно закончил Прут.
     – Как по мне, золото и монеты в этой жизни – не самое главное, есть вещи поважнее удовольствий, – ответил Эл с некоторым раздражением.
     – Да ты что? – возмутился Прут. – Между прочим, если у тебя не будет постоянного дохода и хоть какого-то капитала, ты в этом мире, считай, никто, – добавил он, повысив голос.
     – Хватит, – встряла Сун, – вы сейчас ещё из-за этого поссоритесь.
     Все умолкли. Эл был очень благодарен ей. Хотя его точка зрения на мир и счастье была абсолютно противоположной Пруту, он не хотел из-за этого ссориться. Эл уже давно усвоил, что переубедить таких людей как Прут - невозможно.
     Друзья ещё некоторое время отдыхали: загорали, плавали, разговаривали. После разошлись по домам, наступал вечер, а им ещё нужно было подготовиться к завтрашним занятиям.

     Незаметно пролетел месяц, другой, третий, друзья ходили в школу, по выходным помогая родителям выращивать второй урожай за год. Так прошла зима, такая же тёплая, как и лето, наступила весна.
     В один из субботних вечеров в доме Фармов собрались гости: родные, друзья. Стол был накрыт самыми разнообразными блюдами и вкусностями. Все люди, находившиеся в доме, притихли, дверь открылась, вошёл Эл. Его встретил дружный хор, распевающий праздничную песню, поздравляя его, Эла Фарма, с днём рождения. Сегодня ему исполнялось семнадцать лет. Он был счастлив, просто счастлив, его поздравляли все, кого он знал и любил. Ему вручили кучу подарков, он не стал их разворачивать, просто отнёс наверх в комнату. Спустившись, Эл сел за стол, бокалы уже были наполнены элем. Отец произнёс тост, они дружно чокнулись, съели праздничный ужин, приготовленной мамой Эла и пошли гулять вчетвером. Выходя, Сун, Прут и Элед поблагодарили миссис Брайдж за прекрасный ужин.
     Гуляли друзья практически до утра, вернувшись домой лишь с рассветом. Элед и Прут уже свернули и скрылись в домах, Сун и Эл продолжали путь – их дома находились дальше, чем дома родителей Эледа и Прута. Дойдя до развилки, ведущей к дому Сун, он тихонько сказал ей:
     – Ну, пока.
     – До завтра, – ответила она ему и, прильнув к щеке, одарила поцелуем, – спасибо за праздник, – сказала она и пошла к своему дому, оглядываясь по пути.
     Когда Сун наконец-таки скрылась за дверью, Эла охватили противоречивые чувства: с одной стороны – она поцеловала его, с другой – поцелуй был дружеский.
     – Ладно, – подумал он, – я найду в себе смелости и в скором времени во всём ей признаюсь. Может быть, она любит меня…
      Повернувшись, он пошёл к дому, его родители уже давно спали. Он тихонько дошёл, если не сказать - дополз, до постели. Не раздеваясь, упал в кровать, его одолевали самые разные мысли, но не успел Эл обдумать даже часть из них, как провалился в сон. Единственное, что он успел осознать – ему исполнилось семнадцать лет.

     Проснувшись, уже к полудню, Эл вскочил с постели, увидел гору подарков, что получил вчера и не успел развернуть. Любопытство охватило его. «Что же мне подарили?» – подумал он. Парень не стал долго мучить себя и свою фантазию, просто начал постепенно разворачивать подарок за подарком.
     Вот фигурка, похожая на небольшой сувенир, скорее всего из коллекции Эледа. Фигурка была высечена из камня и напоминала единорога, древнее магическое существо. Мало кто из людей видел их, до деревни доходили слухи, что налёты индулов на эльфийские леса уничтожили последние особи этих прекрасных существ.
     Эл развернул следующий подарок – это была книга «Легенды и мифы эльфийского народа». «Интересно будет почитать на досуге», – мелькнула в голове мысль. Он открыл книгу, на первой странице была вложена открытка, с небольшой подписью: «С любовью, от Сун!» «И всё-таки она меня любит», – подумал он, но тут же в голову пришла другая мысль, – «Хотя так всегда пишут на праздничных открытках». В нём как будто жило два разных человека: один каждый шаг, каждый знак внимания Сун воспринимал, как способ рассказать ему о своих чувствах, другой в упор в это не верил и находил тысячи фактов в доказательство, что они просто друзья, не больше. Эл был благодарен Сун за книгу, хотя тот поцелуй, что она подарила ему, был лучшим подарком за всю жизнь.
     Эл продолжал листать книгу так, как будто это был клад. С картинок на него смотрели единороги, драконы, лесные эльфы, фениксы, индулы, и другие существа, о которых он ни разу не слышал. Некоторые имели чешуйчатое зелёное или коричневое тело со змеиной головой и длинным раздвоенным языком, другие имели голову кошки, скорее всего тигра, вся кожа заросла шерстью, а сзади рос хвост. Наверное, единственное отличие этих существ от животных, которое заметил Эл, заключалось в том, что они стояли на задних лапах, а передние были вполне пригодны для того, чтобы держать различные вещи. Они были похожи на индулов, однако их отличал добрый взгляд, а, может быть, это была просто недоработка художника. Эл ещё раз подумал, что когда-нибудь сможет встретиться и поговорить с представителями разных рас, и протяжно вздохнул.
     Он принялся за следующий подарок. Это был прямоугольный футляр, завёрнутый в праздничную бумагу. Футляр был сделан из металла, точного сплава Эл не знал – он плохо в них разбирался. Эл продолжал осматривать коробочку – она была усеяна различными узорами. Его взгляд упал на небольшую надпись на нижней части футляра: «Изготовлено в кузнице Фроста». Догадка мелькнула в голове Эла, он сбросил крючок и откинул крышку футляра. В нём лежала открытка, кинжал прекрасной работы и ножны к нему. Кинжал, как показалось Элу, был сделан из серебра. Эфес кинжала, как и футляр, был испещрён узорами. Лезвие было настолько острым, что Эл глубоко порезал палец, легко прикоснувшись к нему. Интуитивно он отдёрнул палец и обмотал его попавшейся под руку тряпкой. Эл продолжал смотреть на клинок, не веря в то, что он принадлежит ему. Одним глазом Эл прочитал текст открытки из футляра:
     «Эл, дорогой мой сын! Поздравляю тебя с твоим семнадцатилетием! Ты уже настоящий мужчина! Прими в подарок это оружие, пользуйся им мудро – не размахивай им направо и налево, помни: практически любой конфликт можно решить на словах. Не получается договориться… что ж, подумай ещё раз и применяй свою силу и ловкость. Я знаю, что после школы ты уедешь из деревни. Помни о нас. Не забывай своих стариков. С любовью, твои мама и папа.
     С Днём Рождения тебя, Эл!»
     Эл взгрустнул. Задумался. В комнате нависла тишина, лишь снизу раздавались голоса его родителей и стук посуды на кухне. «Может, остаться здесь, плюнуть на все эти путешествия? Хотя… Я же буду возвращаться сюда…», – размышлял он. В ту же секунду он мотнул головой, отгоняя грустные мысли, аккуратно взял кинжал и вложил его в ножны. Эл решил для себя, что теперь всегда будет носить его с собой. Открытку он вернул в футляр и закрыл его на крючок.
     Далее были различные безделушки вроде обыкновенных сувениров, мешочки с медными монетами от родных, которые не блещут оригинальностью и фантазией при подготовке подарка, различные сладости, новая одежда. Конечно, в большинстве своём это были мелочи, но даже они грели сердце и душу. Что ни говори, а получать подарки приятно.
     Когда осталось всего два или три подарка, он заметил странную ткань, свёрнутую несколько раз и обвязанную ленточкой. Он достал из-под ленточки открытку, из которой становилось понятно – это от Прута. «Интересно, что это», – подумал Эл и развязал ленточку. Материя оказалась искусно сделанной картой Антарии с обозначением всех городов, крепостей, лесов, в которых проживали или проживают эльфы, и поселений индулов. На севере располагались горы и снежные равнины, на северо-западе был сплошной пояс из гор. Здесь заканчивалась территория Антарии, а что за ней было – знали лишь немногие. Эл долго рассматривал карту, стараясь ничего не пропустить: вот их деревенька, вот тут находятся руины, в которых они часто отдыхают, сюда папа ездит продавать часть урожая, а вот город, в котором выковали кинжал. Он заметил замок на севере в ледяных просторах.
     Эл аккуратно свернул ткань, закончил разворачивать подарки и встал. Свалив всю обёрточную бумагу в кучу, он переоделся в повседневную одежду и, спустившись на кухню, пожелал родителям доброго утра. Крепко поцеловав маму, он поблагодарил её и отца за подарок, умылся, позавтракал и вернулся в свою комнату. Там он решил разобрать всё, что только что развернул из красочных подарочных коробок: положил футляр от кинжала, книгу, карту и фигурку единорога в шкаф, туда же отправил и подаренные сувениры. Сладости решил отнести на кухню. Все подаренные деньги ссыпал в собственный кошелёк. Настроение, как это бывает обычно после праздников, не только не упало, но и выросло в разы.

     Первый месяц весны подходил к концу, уже через несколько дней жители деревушки начнут собирать урожай с полей, второй за сезон. Подходил к концу и третий учебный год в школе, скоро должны начаться экзамены. В прошлом году Эл сдал всё на твёрдое «хорошо». В этом году экзаменов было больше, помимо постоянных экзаменов по физической подготовке, культуре дуэли, ориентированию на местности и по карте, добавились также новые дисциплины – тактика и дипломатия, история Антарии. И если в первых трёх Эл был уверен, то относительно истории, а также тактики сильно беспокоился. Именно поэтому он стал готовиться к ним уже сейчас, за неделю до общих экзаменов, а не как обычно – за два–три дня.
     Им уже сообщили, какие дисциплины они будут проходить в будущем году: из старых уберут историю Антарии, которую преподавали всего год, зато появятся новые дисциплины: «Божества и их творения», «Искусство битвы в доспехах». Ему были интересны обе науки, особенно о богах – он мало знал о них, ведь люди верили в существование создателей всё меньше и меньше. О творениях богов, расах, существах, артефактах и животных, он тоже знал столько, что для записи всех его знаний хватило бы листа пергамента.
     Чем ближе наступала пора экзаменов, тем реже встречались четверо друзей. Иногда им всё же удавалось ненадолго развеяться, искупаться в речке или просто погулять по окраинам деревни. Но большую часть времени все они проводили с книгами и конспектами.
      Эл всегда носил с собой кинжал, подарок отца, и хотя серьёзной угрозы для его жизни не было, он чувствовал себя сильнее и увереннее с оружием за поясом. Конечно, он помнил о наказе отца и уроках дипломатии, но яростно желал найти наконец-таки применение своему подарку, хотя бы в схватке с диким зверем. Поэтому, прогуливаясь с друзьями возле леса, он с надеждой всматривался в дебри, надеясь увидеть там два горящих глаза животного, готового на них наброситься.
     Время, данное на подготовку к экзаменам, текло несправедливо быстро. И вот день первого экзамена таки наступил. Для Эла это был экзамен по культуре дуэли. Каждый год он показывал неплохой результат. Суть экзамена заключалась в том, что каждому учащемуся предоставлялась ситуация или несколько – по решению экзаменатора, а ученику необходимо было её разрешить.
     За день до экзамена Эл подготовил всё, что ему могло пригодиться на экзамене, и лёг спать достаточно рано для того, чтобы хорошенько выспаться. Спал Эл крепко и спокойно. Проснувшись, он спустился на кухню, где нашёл записку от мамы:
     «Сынок, мы уехали на сбор урожая. Еда на столе. Удачи на экзамене».
     Эл торопливо позавтракал, оделся в чистую одежду, взял учебные принадлежности и отправился к школе. Солнце светило сегодня особенно ярко, и ничто не предвещало ни дождя, ни ветра. Только в классе у него появилось небольшое беспокойство. Но, как оказалось, зря – он сдал первый экзамен в этом году на «отлично», хоть и попалась ситуация, решение которой он знал достаточно плохо. Умение сориентироваться на месте было его плюсом на экзаменах и уроках, а также в жизни.
     Зачёт по физической подготовке, проходивший через несколько дней после первого экзамена, прохождение полосы препятствий на время, Эл тоже сдал, правда, на «хорошо», но это его не смущало, он был выносливым и ловким, но никак не сильным. Родители успели за те дни, пока Эл сдавал первые два экзамена, собрать весь урожай. Теперь два месяца пахотная земля будет отдыхать.
     Третий экзамен был на умение ориентироваться по карте и местности. Он был, возможно, одним из самых сложных. Ученика приводили к определённому пункту, давали в руки карту с отметкой местонахождения конечной цели, а ему нужно как можно быстрее пройти все контрольные пункты и достичь финиша. Ученики школы часто выполняли подобные задания на занятиях. И хотя Эл неплохо знал ориентирование, волновался перед этим экзаменом сильно.
     В день экзамена, придя к заранее оговорённому месту, он встретил одноклассников и лектора по ориентированию. Путь до места занял чуть более получаса. Лектор раздал ребятам задание и очерёдность их прохождения. Эл выходил на старт третьим. Ожидание раздражало его всё сильнее, а напряжение и волнение лишь нарастали. Он стал внимательно изучать карту, которую ему дали. Всё было достаточно просто: два промежуточных пункта и финиш, расстояние между ними составляло приблизительно три километра. Ничего сложного, его путь пролегал через равнину, небольшой лесок, и заканчивался в изгибе реки, единственной преградой на пути был овраг. «Элементарно», – подумал Эл.
     Настало его время для старта. Он сжал карту покрепче и приготовился к бегу. Учитель дал команду, и Эл побежал через равнину – первым ориентиром он избрал для себя одиноко стоящее дерево, отмеченное на карте. Пока он его не замечал, прямо по курсу был достаточно высокий холм. «Возможно, дерево из-за него не видно», – мелькнула в голове мысль. Он добежал до холма, взобрался на него и увидел не так далеко от себя то самое дерево. Преодолев расстояние от холма до дерева, Эл развернул карту. Впереди был лес, и он казался небольшим лишь на карте. Первый контрольный пункт был там, точнее было сложно определить. «Ладно, сориентируюсь как-нибудь», – подумал он и направился к лесу.
     Не успел он достаточно углубиться в чащу, как заметил первый промежуточный пункт. Как обычно, это была тумба средней величины, на которой была написана одна единственная цифра. Нужно было запомнить её и двигаться дальше. Эл подошёл к ней и проговорил несколько раз:
     – Тысяча девятьсот девяносто, тысяча девятьсот девяносто… Эх, надеюсь не забуду…– пробормотал он, чтобы успокоить себя.
      Следующего ориентира у него не было. Во всяком случае, он не нашёл на карте ничего такого, что могло бы ему помочь. Его решением было двигаться на юго-запад леса к озеру, где и находился второй контрольный пункт. Элу пришлось сделать небольшой крюк для того, чтобы обогнуть овраг. Как ему показалось, после нескольких минут бега он преодолел уже достаточно большое расстояние и в скором времени должен был выйти к озеру. Он бежал и бежал, а озера всё не было, Эл запаниковал. «Неужели я сбился с пути? Ладно, – успокоил он себя, – я продолжу идти тем же курсом, пока либо не выйду к озеру, либо не закончится лес, а там сориентируюсь по ходу». Но уже через несколько минут он услышал всплеск воды, как будто рыба вынырнула за мошкой и шлёпнулась обратно в воду. Настроение, до этого упавшее, снова подпрыгнуло. Ускорив темп, он побежал по направлению к звуку.
     Выйдя к берегу, он понял, что немного отклонился от задуманного курса. «Хорошо, пойду дальше по берегу озера, выйду на второй пункт, а дальше и до финиша недалеко», – прикинул Эл. Бежал он вдоль берега не так долго, как предполагал, а, значит, не так уж и сильно сбился. На втором контрольном пункте он заметил цифру: четыреста четыре. Он припомнил предыдущую, запомнил эту и двинулся к финишу. Судя по карте, он находился на небольшом расстоянии от полуострова, образованном изгибом реки. Но не успел Эл сделать и шаг в нужном направлении, как услышал хруст веток и шуршание недалеко от себя. За кустом кто-то был, но это был не зверь, хотя сопение наводило мысль именно о животном. Эл нащупал рукой кинжал.
     – Кто здесь? – окликнул Эл. Из кустов вышел шакал, стоящий на двух ногах. Эл без труда узнал в нём индула, которого он так давно хотел увидеть в реальной жизни. «Но как он добрался сюда, если их поселение, судя по карте, находится далеко на западе?», – подумал Эл. Индул тем временем смотрел в глаза Эла, а парень просто оцепенел, не в силах вымолвить ни слова. Шакал и человек смотрели друг на друга несколько минут. Эл вышел из оцепенения, схватился за кинжал и направил его на индула. Тот высоко подпрыгнул, развернулся и бросился прочь. Эл облегчённо вздохнул. Он не испугался – нет – он замер от удивления и неожиданности, хотя это промедление могло бы стоить ему жизни. Переведя дух, он вспомнил, что находится на этапе по ориентированию, сверился с картой и направился к финишу. Он уложился во время, однако выступил не так хорошо, как предполагал. Всему виной была задержка в лесу. «Ну и чёрт с ним. Думаю, на «хорошо» моё время оценят».
     К нему подошёл один из экзаменаторов:
     – Эл Фарм, ваше время очень даже неплохое, но нам необходимо убедиться, что вы прошли оба контрольных пункта. Назовите цифры указанные на тумбах.
     – Ээээ… – Эл ясно осознал, что после стычки на берегу цифры вылетели у него из головы, и если он срочно их не вспомнит, то завалит экзамен, что совсем его не устраивало. Он стал лихорадочно крутить в голове цифры…
     – Так что? – поторопил экзаменатор.
     Эл заметил одноклассников, которые пошли на старт раньше него. Они что-то показывали на пальцах. До него дошло, что они вовсе не издеваются над его памятью, а пытаются подсказать. Недолго думая, он принял подсказку:
     – 1990 и 404, – вторую цифру он вспомнил сам, как только увидел первую.
     – Что ж, неплохо, вы получаете «хорошо» за экзамен по ориентированию. Поздравляю!
     – Спасибо, – ответил Эл, но не экзаменатору, а ребятам, что стояли за его спиной. Они подмигнули ему.
     Вернувшись в деревню, он пошёл домой, чтобы отнести вещи. Родители куда-то собирались:
     – Эл, – обратилась к нему мама, – мы едем в Дефиат на рынок. Папа для продажи урожая, а я прикуплю одежды и ещё что-нибудь по мелочи. Возможно, мы останемся в городе на ночь. Тебе что-нибудь привезти?
     – Да нет, наверное, – немного апатично ответил он. Спрашивать, можно ли с ними, он не стал, так как заранее знал ответ.
     – Ты здесь справишься без нас – вроде бы уже взрослый мальчик, – мама потрепала его по макушке.
     – Конечно, – мама давала ему различные наставления, и как только она закончила, Эл смылся в свою комнату, прибрал учебники и пошёл к Сун поинтересоваться её успехами. Сун дома не оказалось, её мама сказала, что она ушла с Эледом и Прутом. Решив, что они направились к руинам, он пошёл туда, но их излюбленное место было безлюдно, лишь ветер гулял по руинам. Тогда он зашёл к Эледу, затем к Пруту, но и их родители заявили, что сыновей нет дома.
     – Что ж, пойду домой, хоть пообедаю, – решил Эл.
      Но на подходе к дому он понял, что пообедать ему не удастся – те, кого он искал, ждали его недалеко от дома.
     – И где ж мы так разминулись? – пронеслось вихрем в голове.
     Друзья поздоровались и стали расспрашивать друг друга про экзамены, проходившие у каждого в школе. Эл рассказал друзьям об экзамене по ориентированию, по какой-то причине, непонятной даже ему самому, умолчав о встрече с индулом. Сун все три экзамена сдала на отлично – она вообще училась в школе очень хорошо, в отличие от Прута, который еле-еле вытянул на «хорошо» два прошедших экзамена. Элед, который успел сдать четыре экзамена, похвастался тремя оценками «отлично» и одной «хорошо».
     – Ладно, – вставил Эл, – эта учёба уже вот где сидит, – он провёл рукой по горлу, – идём погуляем, у нас у всех один день перерыва до следующего экзамена. Зачем его тратить впустую? Все с ним согласились.
     Прогуляв до самого вечера, они вернулись домой уставшие и сразу же завалились спать.

     Эл проснулся в холодном поту. Кошмар?.. Он не мог этого объяснить. С улицы доносились крики и шум. В нос ударил запах дыма. Его охватил ужас. «Неужели пожар?» – мелькнула мысль. Он подскочил к окну, распахнул занавески… То, что происходило на улице, заставило его сесть на стул, чтобы не упасть в обморок: по улице носились индулы. Светила яркая луна, поэтому ошибиться Эл не мог. Они бросались на людей, рвали челюстями плоть его соседей, родственников. Эл был настолько поражён, что мозг потерял способность думать, а тело не собиралось что-то делать. Наконец он отвернулся от окна, не в силах встать со стула, и, глубоко вдохнув, попытался успокоиться. «Мамы с папой нет дома. Дверь закрыта, но она не выдержит долго, да и эти звери наверняка смогут запрыгнуть в окно. Что же делать?», – летали мысли в голове. «Нужно бежать из деревни», – с каждой секундой в ней становилось всё меньше людей. «Нужно взять всё необходимое, найти друзей и бежать». Куда? Сейчас было не важно. Главное – подальше от этого ужаса. Он дойдёт до Дефиата, найдёт родителей и всё им расскажет, всё будет хорошо», – успокаивал он себя. «Но где Сун, Элед и Прут? Что с ними?», – мысли проносились в голове одна за другой в то время, как руки уже скидывали в рюкзак футляр от кинжала, книгу, фигурку единорога, карту, деньги и всё, что могло пригодиться в пути. Повесив кинжал на пояс, он оглядел комнату, прогнав в голове всё, что он взял с собой, Эл спустился на кухню, там уложил немного продуктов, накинул сумку на плечи и стал осторожно пробираться к двери, стараясь, чтобы из окна его нельзя было заметить.
     Протянув одну руку к дверной ручке, а другой сжимая кинжал, он услышал разговор, больше похожий на кряхтение или хрип. Неожиданный для Эла удар в дверь заставил его отпрянуть. Дверь только чудом не слетела с петель после первого удара. Он немедля развернулся, перебежал к окну, ведущему на задний двор, открыл его, в лицо ударил запах гари и дыма. Выскочив на улицу через окно, Эл побежал подальше от дома. Последнее, что он слышал, был удар об пол двери, которая не выдержала напора. Что было дальше – Эл не знал.
     Увидев, что дом Сун горит, он побежал дворами к домам Эледа и Прута. Повсюду слышались крики страха, ужаса и боли. Большая часть деревни была охвачена огнём.
     Добежав до улицы, где жили Элед и Прут, он понял, что всё кончено, их дома, как почти все в данном районе, полыхали ярким пламенем. Он бросился прочь от деревни, но не успел сделать и несколько шагов, как услышал окрик:
     – Эл!
     Он обернулся. Это был Элед, его друг. «Он жив, о, Боже!»
     – Элед, бегом сюда.
     Элед, уже добежав до него, спросил:
     – Не знаешь, что с Прутом и Сун?
     – Нет, их дома в огне, нам нужно беж… – не успел закончить Эл, как на друга набросился невесть откуда взявшийся индул, повалил его на землю и вонзил клыки ему в шею.
     – Нет… – завопил Эл, мгновенно достал кинжал и бросил его в индула, который уже повернулся для второго прыжка. Оружие попало точно в цель – индул упал, корчась от боли, но укус оказался роковым для Эледа, он умирал.
     – О Господи, Элед, что с тобой? Нам нужно в Дефиат, мы найдём лекаря, там тебе помогут!
     Из рваной раны струилась кровь.
     – Не нужно лекаря, – пересиливая себя, пробормотал Элед, – ты же знаешь, я умру…
     – Молчи! Молчи! Тебе нельзя разговаривать, – Эл начал метаться в поисках людей, которые смогут помочь, – Помогите! Здесь человек умирает! – Кричал он во всё горло.
     – Эл, не нужно, – спокойно проговорил Элед, – меня там уже ждут. Спасайся, ты сможешь уйти, ты сможешь путешествовать, как и хотел, а мой путь заканчивается здесь и сейчас. Ты знаешь, а ведь Сун любила тебя, а ты её…
     Элед с улыбкой смотрел на друга, ему стало необычайно легко. Он закрыл глаза, и увидел нечто прекрасное, манящее его к себе, он пошёл к нему навстречу.
     – Нет, Элед, нет, – умолял Эл, не сдерживая слёз, – пожалуйста, вернись!
     Но Элед не вернулся, и не вернётся. Он ушёл, навсегда.
     Эл вынул кинжал из умирающего индула, взвалил друга на спину и потащил прочь от деревни, туда, где они будут в безопасности – туда, где уже почти шестнадцать лет никто не жил, туда, где можно будет пару дней переждать весь этот ужас.

     Дотащив тело друга до Руанского леса, он положил его на землю и отправился на поиски лопаты или того, что могло бы помочь выкопать яму для похорон Эледа. Отсутствовал он недолго – уже в первом домике на дереве нашёл то, что могло заменить лопату. Также он нёс простыню, которую взял с одной из кроватей в доме. Эл завернул тело друга в неё. После он взял лопату и стал копать яму, отбрасывая землю на расстояние. В каждом движении чувствовалось желание проводить друга в последний путь, сделать так, чтобы ему было удобно. «Почему он? Почему мой друг? За что ему это? Он был настоящим, он жил ради мечты, он хотел воплотить её в жизнь! Так почему боги забрали эту жизнь? Чем он не угодил им?» – крутились в голове Эла вопросы, ответы на которые он бы, наверное, никогда не нашёл. Он больше не мог сдерживать слёз, копившихся весь вечер. Эл имел всё: друзей, родителей, любовь, мечту, родину, и в одну проклятую ночь он всё это потерял.
      Отогнув простынь, Эл в последний раз посмотрел в это чистое, по–детски наивное лицо. Он запомнится ему не таким бледным, он будет помнить его тем жизнерадостным парнем, уверенным, что всё в его жизни получится. Закрыв лицо простынёй, Эл аккуратно, будто боясь потревожить, взял тело на руки и опустил его в яму. Он не знал, что следует говорить в таких случаях, так как ни разу не был на похоронах, но и отпустить друга в новый путь вот так, в полном молчании, без единого слова он не мог:
     – Элед, прости, что я не смог уберечь тебя... Ты был лучшим другом для меня. Я никогда не забуду наши прогулки, учёбу, всё наше детство, Элед… где бы я ни был, где бы ни путешествовал, я буду навещать тебя. Я всегда буду помнить о тебе, что бы ни случилось. Удачного тебе пути в царство Эрефа. Прощай. Надеюсь ещё свидимся. Прощай, – он взял лопату, найденную в домике и, пересиливая себя, стал засыпать могилу землёй.
      Когда на месте ямы образовался холм, Эл нашёл небольшой камень и выцарапал на нём кинжалом: «Здесь покоится Элед Бродер». Закончив, Эл поднял надгробие и поставил возле холма, в изголовии могилы. После наточил колья и соорудил ограду вокруг холма. Эл хотел сделать всё, чтобы могила его друга, находящаяся в заброшенном лесу, мало чем отличалась от могил на деревенском кладбище. Пересадив цветы на могилу, он постоял несколько минут в полном молчании, думая о друге, о времени, что они провели вместе. Попрощавшись с Эледом, он отошёл в сторону и только сейчас заметил, что ночь сменял день, всходило солнце.
     Эл тяжело вздохнул и пошёл исследовать давно заброшенные домики на деревьях в поисках того, что могло бы быть полезным. Когда искал лопату, он не обращал внимания ни на что другое. Да и как он нашёл тот инструмент в полной темноте – ему тоже было непонятно, голова тогда была заполнена совсем другими мыслями. Сейчас же он изучал каждый дом на деревьях, большинство из которых были сожжены во времена уничтожения эльфов. Да и в тех домах, что сохранились, он мало что нашёл. Всё, что могло ему пригодиться, за столько лет уже успело испортиться и сгнить, а железо покрылось ржавчиной.
     Он уже отчаялся найти хоть что-нибудь, как набрёл на толстое и высокое дерево. В кроне находился дом, под стать дереву. Полный надежд, что в этом доме он что-нибудь обязательно найдёт, Эл поднялся по винтовой лестнице. Уже на пороге его ждал сюрприз – дом отличался от всех предыдущих, в нём не было того запустения, все вещи были в целости и сохранности, как будто ими пользовались всего несколько минут назад. Эл испугался, что так оно и есть, и сейчас он наткнётся на хозяина, которому придётся объяснять, что он, человек, здесь делает. «Это бред! – убедил себя Эл,– Папа же рассказывал, что индулы уничтожили всех эльфов». Хотя полной уверенности он так и не испытывал.
     Первая комната, в которую он попал, была практически пустой, если не считать небольшой корзины со всякой ненужной мелочью. Поняв, что ничего интересного в ней нет, он направился в следующую комнату. Судя по всему её использовали в качестве гостиной: стол в центре, кресла по кругу, куча картин на стенах. Тут его взгляд остановился на одной из стен. Скорее всего, её использовали для хранения коллекции оружия, однако из оружия висел лишь меч, зато отличной работы. Куда делось остальное оружие, Эла не интересовало, он решил для себя, что если не наткнётся на хозяина, то возьмёт всё, что может пригодиться, в том числе и меч. Взяв его в правую руку, он ощутил что меч очень удобен, хотя и немного великоват для его роста, а ведь он был одним из самых высоких в классе. «Ладно, возьму, если что. В конце концов, меч скорее всего эльфийский, а эльфы выше людей», – решил он.
     Повесив меч на место, он пошёл исследовать дом далее. Следующей комнатой была спальня, мало чем отличавшаяся от человеческой. Затем кладовка, в которой он нашёл кучу самых разных верёвок, крючков, старых стульев – в общем всё, что могло пригодиться «когда-нибудь потом». Разгребая всю эту кучу ненужных вещей, он заметил небольшой ящик, покрытый густым слоем пыли. Открыв его, Эл обнаружил внутри кучу одежды. «Скорее всего в такой и ходят эльфы». Оглядев свою фермерскую одежду, он решил, что её нужно менять, он выбрал ту, что ему больше подходила по размеру. «А вкус у эльфов весьма не дурен», – подумал он, оглядев себя. Про хозяина дома он и думать забыл. Конечно, одёжка была немного потрёпана временем, никто не знает, сколько она тут пролежала, но была достаточно удобна. На спине эльфийского комбинезона Эл заметил кожаные ремни – скорее всего для крепления меча на спине. Поверх эльфийской одежды он накинул свою курточку.
     Выйдя из склада Эл обнаружил, что первый этаж обследовал полностью. Но, находясь в гостиной, он заметил лестницу, ведущую наверх, поэтому сейчас направился туда.
     На втором этаже находилась одна единственная комната – детская. В центре стояла пустая колыбель. Отец рассказывал, что люди, пришедшие сюда после бойни, обнаружили кучу мёртвых тел, в том числе и детских. Эла охватило ещё большее отвращение к индулам. Возле одной из стен стоял письменный стол, недалеко от которого находился шкаф с большим количеством разных книг. Возможно, комнату использовали и как кабинет – на столе стояло перо в баночке с чернилами, пергамент и различные книги. Что удивило Эла – это то, что спустя столько лет чернила не высохли и были вполне пригодны для письма. Большинство из книг были написаны на непонятном Элу эльфийском языке, но были и такие, которые содержали очень даже знакомые символы – межрасовый язык, на котором общалось основное население Антарии – люди.
     На протяжении многих лет появлялись всё больше и больше эльфов, проявляющих интерес к алфавиту людей. Постепенно он перерос в межрасовый. Язык индулов понимали единицы людей и эльфов, среди индулов можно было найти нескольких, владеющих межрасовым языком, чаще это были верховные шаманы.
     Взгляд Эла упал на рукописную книгу, написанную на межрасовом языке. Как было понятно из названия, это был дневник некой Бьют – провидицы эльфийского рода. Эл осознавал, что чужие дневники читать нехорошо, но ему стало очень интересно, что же происходило в этом лесу, и как живут эльфы – те, на кого он так похож.
     Он пролистал дневник, но вопреки его ожиданиям большая часть записей был сделана на эльфийском языке. Эл убрал дневник в рюкзак, дав себе обещание прочитать его, как только выдастся свободное время. После он спустился обратно вниз и, проходя мимо спальни, осознал, что смертельно устал.
     – Что ж, спать в городе эльфов, где была бойня, мне не улыбается, но чувствую, что другого выхода у меня нет, – сказал он себе, – немного подремлю.
     Не успел Эл лечь, как провалился в сон и проспал целые сутки, проснувшись лишь на следующее утро.
     Достав из рюкзака немного продуктов, он позавтракал. Затем сложил все вещи обратно, одел на спину эльфийский меч и спустился из домика, который на сутки стал ему родным. Прежде, чем уходить из леса и направиться в Дефиат, он зашёл к Эледу:
     – Как ты тут? Я вот собираюсь идти до города Дефиат к родителям. Думаю, вернусь не скоро. Потом хочу восстановить Фавер и приходить к тебе почаще, чтобы ты не скучал. Как там, в царстве Эрефа? Нравится? В общем, ты извини, я ненадолго, мне нужно идти. – Эл несколько минут постоял возле могилки друга, предаваясь воспоминаниям, которые резали его душу, но, несмотря на это, он не отгонял их от себя. – До встречи.
     Эл развернулся и направился прочь из леса, в город Дефиат к родителям. Он решил не испытывать судьбу и сделать небольшой крюк, дабы не наткнуться на индулов, если хотя бы часть из них ещё находились на территории деревни.
     Путь от Руанского леса до города Дефиат пешим ходом занимал четыре часа, а с учётом пути, которым пошёл Эл, и все семь. Пройдя часть дороги, Эл решил сделать небольшой привал, отдохнуть и пообедать. Стоянку он устроил возле небольшого родника. Добыв огонь и разогрев воды, он сделал овощной бульон. Охотиться сейчас и варить или жарить мясо у него не было ни сил, ни желания. Обедая, он заметил человека, шедшего с юга, который подходил всё ближе и ближе к стоянке Эла.
     На всякий случай Эл осторожно достал меч из-за спины и положил его возле себя. Путник подошёл достаточно близко, чтобы Эл смог разглядеть его. Это был уже немолодой мужчина, на лице проглядывались первые морщины, сквозь каштановые волосы пробивались седые пряди. Во взгляде было что-то притягивающее: доброта, лукавство, мудрость – понять было сложно.
     – Скорее нечто среднее, – решил для себя Эл.
     Одет мужчина был не так, чтобы очень прилично, но и лохмотьями назвать его наряд было сложно, скорее это походило на парадную одежду крестьянина. Он вспомнил, как разглядывал карту, подаренную Прутом. На юге от его родной деревни находилась ещё одна, название которой сейчас он вспомнить не мог. Скорее всего, мужчина идёт из неё, и очень даже возможно, что направляется он к Дефиату.
     Путник подошёл к Элу:
     – Здравствуй. Не разрешишь присоединиться к тебе? – поздоровался он.
     – Конечно. Почему бы и нет? – ответил Эл.
     Мужчина присел к костру, Эл предложил ему похлёбки с хлебом – обед, конечно, не богатый, но мужчина согласился. Накладывая суп в небольшие деревянные чашки, взятые из леса, Эл обратился к мужчине:
     – А вы кто? Куда идёте, если это, конечно, не секрет?
     – Да какой секрет? Я Амид, крестьянин из деревни Одд, направляюсь к Дефиату – хочу купить подарок дочери. Лову, вроде бы и столица, но то, что нужно моей дочке, я не нашёл у тамошних торговцев. Они посоветовали мне сходить до Дефиата, ну мне деваться некуда, хочется сделать доченьке приятное, вот и пришлось идти через всю Антарию пешим ходом. Ни тележки, ни лошади наша семья не имеет. А вот как зовут тебя и откуда ты родом? Мне очень интересно, – путник спросил с некоторой ухмылкой, которая совсем не понравилась Эледу. – Если это конечно не секрет, – добавил он, передразнивая парня.
     – Я Эл Фарм из деревни Фавер. Прошлой ночью на деревню напали индулы, и мне удалось убежать. Я переждал сутки в лесу, где раньше жили эльфы. Сейчас я, как и вы, направляюсь в город Дефиат, куда уехали мои родители, – Эл рассказал всё как было, да и что скрывать? Наверняка о нападении скоро узнает вся округа.
     – Ну да, ну да… так, значит, ты Фарм? А я принял тебя за эльфа.
     – Мне уже сотни раз говорили, что я похож на представителя другой расы, – усмехнулся Эл, – но это жизнь. Просто совпадение. Мой отец и моя мать – люди.
     – Ну, человек так человек. Я видел много людей, похожих на эльфов, но твоя одежда и меч заставляют задуматься.
     – А, это? – отмахнулся Эл, – Это я нашёл в эльфийском лесу.
     – Хорошо, я верю тебе, но хочу тебя предупредить: непонятно – почему, но шестнадцать лет назад индулы, под предводительством некоего колдуна, стали уничтожать эльфов. Сейчас их осталось немного в Антарии: пара эльфов–странников и эльфы Сейлорского леса, что в ледяных равнинах. Многие связывают вчерашнее нападение на твою деревню с охотой на эльфов. Люди стали бояться, и решение изгнать эльфов из городов зреет с каждым днём. Городской страже будет абсолютно безразлично – эльф ты или просто похож на них. Люди и эльфы всегда были союзниками, я считаю неправильным выбрасывать союзника погибать, но разве тем, кто правит городами, есть дело до простых крестьян, как я?
     Эл только сейчас понял, чем может обернуться его схожесть с другой расой. Тем временем Амид доел суп:
     – Спасибо, Эл Фарм, удачи тебе. Чувствую, что она тебе пригодится, – сказал он и пошёл, отдаляясь всё дальше и дальше. Эл смотрел ему вслед и думал о том, что он будет делать, если его не пустят в город. Что он будет делать, если люди всерьёз решат, что в нападениях виноваты эльфы и огласят их врагами? Он захотел оказаться плечом к плечу с теми, кого никогда не видел – с теми, с кем его связала судьба.
     – Ладно, – сказал он себе, – нужно идти к Дефиату, там и разберусь, что к чему, там и пойму – суждено ли мне быть изгнанником.
     До Дефиата он добрался к вечеру. Уже за сотни метров до города он заметил его стены и башни, вход в город найти было не сложно.
     Миновав жилые домики, расположившиеся возле стены, Эл подошёл к воротам:
     – Эй, эльф, – услышал он окрик и обернулся. Эл уже усвоил, что мало кто будет разбираться – на самом ли деле ты эльф или просто очень похож на него.
     – Да?
     – Я лишь хочу предупредить тебя, что у нас тут в последнее время эльфов не шибко жалуют.
     Из сторожевой будки, в воротах, вышел дубоподобный охранник.
     – Хорошо, я уже знаю, – ответил Эл.
     – Слушай, – не собирался отставать тот, – а ведь раньше я тебя не видел. Откуда ты?
     – Я из Херосского леса, – Эл тщательно изучал карту на различные населённые и не очень пункты.
     – Хм… ну да ладно. Что тебе нужно в нашем городе?
     – Я ищу ночлег. Где у вас здесь можно переночевать?
     – Вообще, есть одна гостиница здесь, в нижнем районе, недалеко отсюда. Но я догадываюсь, что там все комнаты забиты. Люди, живущие за стенами города, перебираются туда. Цены на дом здесь, во внутреннем кольце, взлетели за день, – охранник усмехнулся.
     – А как дойти до этой гостиницы?
     – Всё просто, – охранник в красках описал путь до гостиницы.
     На самом деле всё оказалось не так просто. Эл блуждал с полчаса, прежде чем найти ту постройку, которую описывал охранник, но назвать её гостиницей язык не поворачивался. Приоткрыв дверь, Эл заглянул внутрь: два кресла, покрытые шерстяными пледами, читальный столик, лестница наверх и стойка, на которой стояла единственная свечка, освещавшая весь холл тусклым светом. Внутри никого не было видно. Прошмыгнув в холл, Эл подошёл к стойке и увидел дверь, за которой, наверное, и находился хозяин.
     Растерявшись, Эл не знал, что ему стоит делать: обогнуть стойку и постучать в дверь или же ждать здесь, пока хозяин не выйдет сам. Наверху слышались шум и голоса. Тут он заметил на стене колокольчик, хотя размером он был больше, чем обычный. Он взял его за язык, верёвки или даже намёка на неё не было, и расшатал. То, что раздал колокольчик, было сложно назвать звоном или тем более мелодией, скорее звук, напоминающий лязг или кряхтенье. На звук в холл вышел человек – небритый, неопрятно одетый. На вид ему было лет пятьдесят, хотя Эл мог и ошибаться.
     – Чего тебе? – бросил он Элу.
     – Простите, у вас Фармы комнату не снимают?
     Мужчина, ничего не ответив, раскрыл книгу с пожелтевшими страницами и стал водить пальцем по записям:
     – Были, вчера съехали, – наконец издал он.
     Новость для Эла была не из приятных, – «Ну и где их теперь искать?»
     – А вы не знаете куда? – спросил он у мужчины.
     – Нет, конечно. Делать мне больше нечего, кроме как узнавать, куда съезжают мои клиенты. Заплатили за номер – и всё: ни я их не трогаю, ни они меня.
     Эл на секунду задумался, затем спросил:
     – А у вас нет комнаты свободной?
     – Нет, конечно, всё занято.
     Его явно было не расспросить, да и серьезно, что он может знать? Расстроенный Эл вышел из гостиницы и сел на лавку возле входа. «Что же ему теперь делать? Где искать родителей?» Размышляя над этими вопросами, он не заметил, как уснул, облокотившись на стену.
     Ему снилась протяжная равнина, яркое солнце и Сун, шедшая с ним. Они держатся за руки – рай... Лицо овевает лёгкий тёплый ветерок. С цветка на цветок порхают бабочки, выкручивая немыслимые пируэты в воздухе.
     Вдруг небо начинают заволакивать тучи, слышны протяжные раскаты грома, дождь начинает хлестать как из ведра. Эл чувствует, что за секунду вымок весь до нитки. После всё – и равнина, и Сун растворилось в воздухе, Эл открыл глаза: он лежал на земле возле гостиницы, было темно, уже за полночь, с неба лил дождь. «Бес!», – выругался он в сердцах то ли от того, что теперь не сможет поспать, то ли от того, что был так недолго с Сун. Он встал, огляделся и пошёл бродить по городу, не надеясь уснуть под льющим как из ведра, дождём.
     То там, то тут стояли дома – некоторые ветхие, другие достаточно крепкие. Насколько он знал, наиболее зажиточные люди жили в верхнем районе. Туда не пускали каждого встречного, да и дома там стоили куда дороже. Гуляя под дождём, он не заметил, как вышел к пристани. Ряд построек здесь заканчивался, всюду лежали различные мотки канатов, сети, ящики. У пристани стоял всего один настоящий корабль и десятки мелких рыбацких лодок. Море бушевало.
     Вывеска на здании возле Эла гласила о том, что данное заведение именуется «Бравый моряк» и является трактиром. Он решил зайти – там всё же теплее, суше, да и перекусить не помешает. В трактире было немного посетителей: мужчина, спавший на столе, и два человека, по всей видимости, рыбака, пьющие за хороший улов и отличную погоду.
     Эл присел на стульчик возле стойки и заказал себе салат, с мудрёным названием, и кружку эля – холодного освежающего эльфийского напитка, мужчина за стойкой принял заказ. Получив блюдо и стакан с элем, Эл неспешно стал есть.
     – Слушай, – обратился он к трактирщику, – а ты много знаешь о жителях этого города?
     – Хм… Конечно, тут, в портовом районе, чего только не наслушаешься. Но, надеюсь, вы понимаете, что в наше время всё стоит денег, а тем более информация?
     Эл без слов достал из кармана пару монет и положил их на стойку:
     – Позавчера в город приезжала семейная пара – Фармы. Я бы хотел знать, с кем они пересекались в городе, и кто мне может дать информацию о том, куда они съехали.
     Эл понимал, что вполне вероятно, родители поспешили в деревню, если новость о нападении дошла до них, но если они ничего не знали об индулах, значит могли отправиться куда-нибудь ещё, а разминуться с ними в очередной раз ему не хотелось.
     – Хм… А кто они? – мужчина прибрал монеты в карман.
     – Ма…– Эл осёкся, но похоже трактирщик не обратил на это внимания. – Женщина приезжала для покупки одежды и продуктов, а мужчина – фермер, приезжал для продажи части урожая.
     – Хм…Сейчас к нам в город приезжает множество фермеров, но узнать про них больше можно у главного торговца в городе – Эрнила. Его дом находится на торговой площади.
     Эл достал ещё пару монет. Мужчина незамедлительно прибрал их себе:
     – Можешь переспать ночь у меня в каморке, – он указал на дверь за стойкой, – а к утру я узнаю, куда делись твои Фармы. Кстати, а что это эльф интересуется людьми, да ещё и фермерами они случайно не из деревни Фавер?
     – Оттуда, – кивнул Эл, – А что я ими так интересуюсь – тебе знать не положено, – Эл понимал, что сказать, что он сын этих Фармов, значит вызвать удивление и любопытство, что несомненно привлекло бы нежелательных наблюдателей.
     – Хорошо, хорошо. Проходи в комнату и располагайся, – сказал хозяин трактира.
     Эл обошёл стойку и вошёл в комнату. Площадь помещение была небольшой: кровать, тумбочка и кресло – вся обстановка. Эл снял сырую верхнюю одежду, повесил её на спинку кресла, меч припрятал под матрац кровати и лёг спать.
     Ночь прошла без ярких, запоминающихся сновидений, что немного расстроило Эла, он надеялся снова, хотя бы во сне встретиться с Сун. Проснувшись, он заметил на тумбочке карень, напиток, заваренный из листьев ягодного куста, и пару ароматных булочек:
     – Прямо завтрак в постель... – подумал Эл. – Одно из трёх: либо я очень понравился этому трактирщику, либо он хочет содрать с меня побольше денег, либо ему не удалось ничего узнать о моей семье.
     Позавтракав, он заметил, что одежды на кресле нет:
      – Скорее всего, трактирщик унёс её сушиться. Он точно ничего не смог узнать о маме с папой.
     Взяв меч из-под матраса, Эл вышел из комнаты. Он заметил, что трактир пуст, только мужчина так и спал на столе. Трактирщика он встретил на выходе. Тот нёс его одежду, уже сухую. Жестом он пригласил Эла вернуться в трактир. Парню ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Мужчина вошёл вслед за Элом и, отдав одежду, уселся за ближайший столик:
      – Ночью, как только закончился дождь, я сходил к Эрнилу, и он, естественно, был жутко недоволен столь поздним визитом.
     – Можно ближе к делу? – перебил его Эл.
     – Хм… Хорошо, хорошо. В общем, он знал твоих Фармов – мужчина регистрировался у него, как и всякий другой торговец. После того, как по городу прокатилась новость, что на деревню Фавер напали индулы, они сорвались с места и поспешили туда. Думаю, что сейчас они либо хоронят сына, который остался в деревне, либо радуются его спасению. Эл поразился осведомлённости неизвестного ему Эрнила, заплатил трактирщику за ночлег и завтрак и покинул трактир, решив срочно возвращаться домой в деревню, в надежде застать там родителей.
     Улицы города были пустынными, люди ещё спали, Эл же привык рано вставать в деревне. Парень шёл, проклиная себя за глупость и потраченное время, ведь это же до смешного просто – родители узнали о нападении и поспешили домой, волнуясь о сыне. В поисках выхода из города Эл заплутал и забрёл в небольшой переулок заканчивающийся тупиком. Не успел он развернуться, как голову пронзила острая боль, от удара тупым предметом. Он рухнул на землю, разум провалился в бездну.

     Солнце садилось, и город Дефиат готовился к ночи: улицы пустели, торговые лавки закрывались, охрана города сменяла друг друга. Возле пивной во всё горло орал мужик, выпивший с друзьями за развитие родного города.
     Никто не заметил, как в город вошёл некто. Его одежду и лицо скрывала серая накидка. Он прошёл прямиком в портовый район, в трактир «Бравый моряк» и сел за столик. Трактирщик подошёл к нему. Мужчина протянул хозяину забегаловки ладонь с горсткой монет:
     – Твоя задача распространить по городу весть о том, что на близлежащую деревню Фавер напали индулы.
     – Хорошо, а это слухи или…
     – Тебе этого знать совсем не обязательно, – оборвал мужчина трактирщика.
     – Хорошо, хорошо, о чём разговор? Сейчас всё будет.
      Через несколько минут трактирщик вышел, а на его место пришёл другой. Мужчина, не снимая капюшона, вышел из забегаловки.
     Больше человек в городе не появлялся, а, может, его попросту никто не видел. Только через пару дней, вечером, когда молодой эльф вошёл в город, за ним от здания к зданию мелькала тень. Она провожала его до гостиницы, затем шла за ним под дождём до трактира.
     На следующее утро эльф вышел из трактира и быстрым темпом направился прочь. Фигура в накидке присоединилась к нему.

     Очнулся Эл от ноющей боли в голове. Помещение, в котором он находился, было маленькое, свет сюда совсем не проникал, воздух был достаточно влажным, досчатые стены подгнили. В течение десяти минут Эл делал всё, чтобы унять боль: прикладывал голову к холодным металлическим полкам, закрывал глаза, пытался просто отвлечься от боли, растирал виски, но всё было тщетно – боль не утихала.
     Через некоторое время Эл уже привык к ней, она не мешала мыслям крутиться в голове.
     – Что со мной произошло? Кто напал на меня в переулке? Где я? Для чего вообще всё это? Нужно срочно выбираться отсюда, если родители не найдут меня в деревне, они могут подумать, что я погиб. А что если они уедут куда-нибудь из этих мест? Их же потом не найдёшь?
     Вряд ли он смог найти ответы на интересующие его вопросы, да и помочь в нахождении ответов ему никто не мог. Оставался один вопрос: «Как отсюда выбраться?». Меч и рюкзак, как и следовало ожидать, у него изъяли. Эл стал изучать помещение, но кроме металлических стеллажей ничего не нашёл. Скорее всего, он был в подвале одного из домов города – сверху пробивал едва заметный луч света.
     Наверху стояла полная тишина, и сколько бы Эл не вслушивался, он не услышал ни звука. Ожидание убивало Эла. Он не мог дождаться того момента, когда у него появится шанс действовать, когда эти ублюдки, напавшие со спины, объявятся. Он пробыл три часа в сыром подвале прежде, чем наверху раздались шаги:
     – Как ты там парень? – спросил человек сверху.
     Эл не ответил. Тогда в его глаза бросился яркий свет, который заставил его зажмуриться – человек распахнул люк. Как только глаза стали привыкать к свету, Эл внимательно разглядел пленителя: длинные тёмные волосы, суровый взгляд и шрам через всю правую щёку.
     – Ну что? Так и будем молчать? Есть хочешь? – мужчина разговаривал достаточно ласково, хотя Эл не сомневался, что именно он зарядил ему в переулке.
     – Что тебе от меня нужно? – вопросом на вопрос ответил Эл.
     – Что мне надо? Глупый вопрос, мой мальчик, да и не то у тебя положение, чтобы задавать вопросы.
     Эла разъедала злость и ненависть к этому человеку:
     – И долго ты собираешься меня держать в этом подвале? Неужели ты так ненавидишь эльфов? – не унимался Эл.
     – Похоже, ты не понял меня относительно вопросов, – мужчина стал закрывать люк. – А к эльфам я не испытываю никакой неприязни, – вдогонку кинул он.
     – Я не эльф, – закричал Эл, но похоже это не особо волновало мужчину.
     Теперь Эл злился на себя, на свою беспомощность.
     Вскоре сверху вновь стало тихо. Эл попытался добраться до люка, но мало того, что он был слишком высоко, судя по всему, на нём стояло что-то очень тяжёлое.
     Через несколько часов мужчина вернулся вновь, и на этот раз без лишних вопросов, спустил Элу корзину. Подросток дождался, пока люк закроется, подошёл к корзине, в неё мужчина положил бутерброды и небольшой кувшин с молоком, он с жадностью набросился на пищу. Эл сейчас был не в том положении, чтобы пренебрегать едой и растрачивать силы. Наверху скрипнуло, шаги стихли, но Элу показалось, что хозяин остался дома, просто лёг на кровать или сел в кресло.
     Эл не знал, сколько сейчас времени, сколько он пролежал в бессознательном состоянии, сколько он уже сидит здесь.
     Наверху, раздался стук. Потом шаги. Эл, затаив дыхание, ждал. «Что будет дальше? Может, нужно закричать? Ведь стучались, скорее всего, в дверь. А, в конце концов, что я теряю?», – но не успел он раскрыть рта, как наверху что-то упало, а через минуту в глаза ударил яркий свет.
     – Эй, парень, ты там? – раздался незнакомый голос. – Давай руку.
     Как только глаза привыкли к свету, Эл увидел протянутую ему руку и человека, лицо которого почти полностью скрывал капюшон.
     Элу ничего не оставалось, кроме как довериться этому незнакомцу. Комната, в которой оказался Эл, была небогата мебелью: кровать, застеленная изорванным покрывалом, стол, с многочисленными царапинами и надрезами от ножей, пару стульев и комод с множеством полок, большинство из которых покрывал лишь толстый слой пыли. В одном из углов, от сквозняка, гуляющего по дому, колыхалась огромная паутина с большим количеством насекомых, не по своей воле отдавших свою жизнь на обед пауку. Выбравшись из подвала Эл задал вполне логичный вопрос:
     – Кто вы?
     – Я не думаю, что тебе это нужно знать.
     – А кто меня тут держал и зачем? – Эл решил во что бы то ни стало получить ответы на все вопросы от этого незнакомца.
     – Он, – мужчина указал лёгким поворотом головы на порог, возле которого лежал его пленитель,– он наёмный убийца, охотник на эльфов. Как только появляется шанс кому-то угодить и получить за это деньги, вся эта мразь выползает из нор. А после нападения на твою деревню у них развязались руки, теперь даже человеческий город не сможет защитить эльфов от охотников за головами.
     – А разве появился тот, кому они могут угодить?
     – Да, он появился. Правда мало кто о нём хоть что-то знает, но он появился. Во всяком случае, кто-то же организовывает охоту на эльфов, нанимает этих, – он снова глянул на труп, – кто-то же смог подчинить себе индулов, кто-то смог шестнадцать лет назад разрушить древнюю магическую защиту леса, возведённую самим Симоргом.
     – А почему не может быть так, что индулы сами начали атаковать эльфов?
     – Нет, ты пойми, парень: индулы – разумные животные, но не более. Они нападают стаями. Стаями, но не армиями.
     – А что нужно было наёмнику от меня? Они что, хотели меня..., – ужасная мысль проникла в разум.
     – Да, ему нужна была одна часть твоего тела, голова, за неё неплохо должны были заплатить. Почему он медлил, мне не совсем понятно. Хотя это нам и на руку. Кто-то развязал охоту на эльфов, и этот кто-то узнал, что многие эльфы прячутся среди людей. Ну и, естественно, нашёл единственный разумный выход – нанять этих для того, чтобы отловить всех эльфов. Сейчас в городе стало менее безопасно, чем в лесах или пещерах. После нападения на деревню Фавер, даже власти городов могут встать против эльфов.
     – И что же мне теперь делать? – спросил Эл у незнакомца.
     – Хороший вопрос, – мужчина задумался. – Вообще есть два варианта: первый – добраться до Сайлорского леса, что на севере, но с этим есть одна проблема – туда пропускают лишь некоторых. Крепость Фронтер получила задание пропускать только тех, за кого могут поручиться жители севера. Таким образом, Антария раскололась на две части: южную и северную.
     – Тогда мне нужно возвращаться к моим родителям, они должно быть жутко волнуются. В конце концов, они даже не знают, жив ли я.
     – Тебе не нужно находиться сейчас среди людей.
     – А откуда вам известно, что мои родители – люди?
     Эл заметил, что незнакомца, который за всё время разговора так и не снял капюшон, этот вопрос несколько смутил.
     – Видишь ли, я наблюдал за тобой в течение нескольких дней.
     – Вы следили за мной?
     – Не следил, а наблюдал. Согласись – ты бы тоже удивился, увидев эльфа сыном фермера.
     Эл не стал противиться. Он уже привык, что все считают его чистокровным эльфом.
     – Хорошо, – Эл решил не устраивать разборки относительно личной жизни каждого человека или эльфа, – а почему эльфы Сейлорского леса не могут поручиться за эльфов, которые странствуют здесь, на юге?
     – Не знаю, может, их лишили права голоса, а, может, они тоже считают неправильным пускать в лес кого–либо, пусть даже представителей той же расы, что и они, которых и без того осталось немного. Я так предполагаю, что по всей Южной Антарии осталось эльфов пятьдесят, может, чуть больше.
     – А как же индулы, – Эл вспомнил, что на карте, на севере, было отмечено многочисленное поселение индулов, – которые живут на севере? Их же там в разы больше чем здесь?
     – Да, ты прав. Возможно, именно поэтому северные замки перестали пускать на свою территорию людей – они боятся, что колдун сможет подчинить и их.
     – Но ведь тот, кто организовал охоту... почему он не может пройти через горы? Я так понимаю, он обладает достаточными возможностями для этого?
     – Боюсь, что на этот вопрос я тоже не смогу ответить. Конечно, во Фронтере живут самые могущественные волшебники из людей. Возможно, именно их он и опасается, хотя, судя по слухам, его сила в десятки раз превышает силу всех волшебников, он же смог уничтожить несколько тысяч эльфов за пару месяцев.
     – Да кто он такой, и откуда он взялся?
     – Не знаю. Да и вообще, я тебе уже слишком много рассказал. Скажу лишь, что никто о нём почти ничего не знает: откуда пришёл, какие цели преследует, как заставил индулов подчиниться себе – вообще ничего. На эти и другие вопросы я пытаюсь найти ответы, однако пока всё тщетно.
     – И как давно вы этим занимаетесь? – не унимался Эл.
     – Не так много, как хотелось бы – всего полгода. Слушай, – прервал расспросы мужчина, – ты слишком любознателен. Сейчас наши пути должны разойтись. Мне, конечно, не хочется оставлять тебя на произвол судьбы, сейчас для тебя это слишком опасно. Но запомни, пока твои родители не должны знать, что ты жив. Лучше будет, если ты где-нибудь укроешься. Сколько придётся прятаться, я не знаю, но если ты вернёшься к родителям, индулы или охотники рано или поздно доберутся до тебя. Одному, вдали от людей, всё же безопаснее.
     – Я всё понимаю. Спасибо вам, что вытащили из рук этого, – сказал Эл, кивнув головой в сторону порога. – Я только не знаю, что мне делать, куда идти. Слушайте, а вы же эльф? – догадался Эл. – Может, вы знаете, где я могу найти эльфа–странника? Может, я смогу скитаться с кем-нибудь из них?
     – Да, я эльф, но где найти других эльфов – я не знаю, иначе давно бы это сделал. Кстати, не советую тебе прятаться в лесах, в которых раньше обитали эльфы – наёмники, наверняка, периодически прочёсывают их.
     – Хорошо, спасибо вам за всё, – Эл протянул незнакомцу руку. – И всё же, как вас зовут?
     Собеседник ответил на рукопожатие.
     – Я Димар. Димар из Херосского леса.
     Эл, вспомнив, что все его вещи забрал наёмник, оглядел комнату в поисках меча, рюкзака и кинжала, но не заметил их. Тогда он стал заглядывать во все шкафчики в комоде, пока не обнаружил в одном из них свои вещи. Димар в это время не совсем понимал, что именно Эл ищет. Увидев меч, он выдал вздох восхищения и спросил:
     – Где ты взял его?
     – Вообще, я провёл ночь, после бегства, в Руанском лесу. Там в одном из домов я его и нашёл, – покраснел Эл.
     – Хорошая работа, – Димар как будто не заметил смущения парня, – вообще, я думаю, что меч пригодится тебе больше, чем его бывшему хозяину. Слушай, а у тебя есть карта?
     – Да, конечно. Во всяком случае, была, – сказал Эл, открывая рюкзак. Достав карту, подарок Прута, он протянул её Димару:
     – Вот здесь, – Димар указывал на область южнее его родины, недалеко от разлива рек и впадения их в море, – есть отличная пещера, пригодная для жилья. Можешь обосноваться в ней. Но помни о наёмниках – они готовы на всё ради получения вознаграждения. И вот ещё что: возьми эти продукты и деньги – они тебе могут пригодиться, – он протянул Элу небольшой рюкзак, – насколько я знаю, почти все свои финансы ты отдал трактирщику. Если будет время, я обязательно тебя навещу в пещере. Честно, одному там жить ужасно скучно.
     Немного подумав, Димар добавил:
     – Ты наверняка захочешь написать письмо родителям. Не смею тебя отговаривать, но, поверь мне, чем больше людей знает, что ты жив и скрываешься, тем больше будет желающих получить твою голову. Потерпи, когда-нибудь это всё закончится... не важно в какой форме, но закончится. Пусть лучше сейчас твои родители думают, что ты мёртв. Как бы это странно не звучало, но так будет лучше и для тебя, и для них.
     – Спасибо вам за всё, – Эл в очередной раз поблагодарил спасителя и направился к выходу.
      На пороге он повернулся и задал вопрос, который мучил его уже несколько часов:
      – Неужели я эльф?
     – Ха, парень на этот вопрос сложно ответить. Точный ответ тебе дадут либо твои родители, либо индулы. А вообще, если смотреть объективно, то тебе семнадцать лет, а примерно шестнадцать лет назад начались нападения. Эльфийская семья вполне могла отдать тебя на воспитание фермерам. Хотя всё это лишь предположения. Но ты должен усвоить: ты являешься тем, кем ты считаешь себя сам. Не важно, кто ты снаружи – важно кто ты внутри, в душе.
     – Хорошо, хорошо. Удачи тебе в твоих поисках.
     – И тебе в твоих. Пока.
     – Пока, – Эл вышел из дома, перешагнув через тело, огляделся и последовал к воротам, не увидеть которые было нельзя. На этот раз он решил не испытывать судьбу и не искать коротких путей, а идти по главной улице города. Никуда не сворачивая.
     Эл шёл из города прочь, предпочитая берега и леса, тропинкам и дорогам, и думал о том, кто открыл ему глаза на этот мир – о том, кто помог ему вот так ни за что, как друг. Сейчас он хотел только одного, встретиться с Димаром ещё раз, и жалел о том, что не может вернуться к родителям. Пока не может.

     За два года до нападения на эльфийские леса
     – Низкорослик! Низкорослик! – слышалось возле речки солнечным летним днём.
     – Замолчите, замолчите вы все! Как же я вас ненавижу! – прокричал ещё совсем молодой эльф и побежал прочь, домой.
     Вбежав к себе в комнату, он, бросившись на кровать, начал рыдать навзрыд. Когда был жив папа, он постоянно повторял: «Мужчины не должны плакать». Но папы не было, а боль в душе была. Была нестерпимая рана, которая никак не хотела затягиваться.
     – А папа? Что папа? Ведь именно из-за него я – объект насмешек. Ну почему я сын эльфийки и человека? Почему я не могу стать таким же высоким, как все эльфы?
     Лёжа на мокрой от слёз подушке он задавал себе эти вопросы, задавал уже в который раз и не мог найти ответа. Устав от всех этих эмоций и переживаний, он уснул и спал, пока не стемнело.
     Вечером домой пришла мама, которую он так любил и ненавидел.
     – Привет, Димарчик, – она поцеловала его в лоб. – Как прошёл день?
     – Как обычно – ужасно.
     – Почему?
     – Мам, ответь: почему мой папа – человек? Почему я не такой же как все?
     – Ты опять? – я тебе сотни раз объясняла, – не важно, что говорят другие – важно то, кем ты являешься для себя. Невысокий рост – ещё не трагедия, трагедия – алчность и злоба на других. Ты в шестнадцать лет уже неплохой снайпер и дашь фору любому другому эльфу.
     – Ты меня никогда не поймёшь, – Димар снова убежал в свою комнату.
     – Главное – чтобы ты меня понял… Хоть когда-нибудь понял.

Сегодня Димар встал пораньше, многие в лесу ещё спали. Взял лук, колчан со стрелами и пошёл на тренировочную площадку. Он часто успокаивался от звука летящей стрелы, рассекающей воздух. Димар вышел на улицу, втянул носом осенний воздух и направился к мишеням. Стрелял он очень неплохо: из десяти выпущенных стрел девять попадали точно в цель.
     – А ты неплохо стреляешь, – раздался за его спиной голос.
     Димар оглянулся – это была молодая эльфийка, неземной красоты.
     – Эээ… Привет, – промямлил он
     – Привет.
     Димар молчал, хоть и понимал, что нужно заполнить это неловкое молчание.
     – Как тебя зовут?
     – Я Амира. Моя мама провидица, а я не могу произнести простейшего заклинания, – она оглядывала Димара с некоторым любопытством.
     – Ничего, бывает, – подбодрил эльфийку Димар.
     – А как зовут тебя?
     – Я Димар. Сын человека и эльфийки, – произнёс он, следя за реакцией новой знакомой.
     – А ты забавный…– только и ответила она, явно нисколько не смутившись родству Димара, но всё же, найдя ответы на вопросы.
     Они разговаривали долго, Димар никогда ещё не чувствовал себя так. С одной стороны он стеснялся, не знал, что сказать Амире, не хотел навешивать своё мнение и свою компанию. С другой – ему никогда не было так легко, за все шестнадцать лет он ни разу не разговаривал ни с кем вот так, непринуждённо. Он и представить раньше не мог, что он забавный…

     За два дня до нападения на эльфийские леса
     Весенний день. В одном из хутреев Димар готовился к соревнованию снайперов, который проводился раз в год.
     – Димарчик, я знаю – ты обойдёшь всех конкурентов, ты у меня лучший.
     – Я знаю, мам, знаю.
     Соревнования проходили на поляне, где собралось много народу. Но Димар, сколько не пытался, не мог найти взглядом Амиру, а ведь он её звал, и она обещала прийти.
     Выступил он превосходно, ещё на первом круге обойдя всех сверстников. В итоге – первое место. Он был чрезвычайно горд собой.
     На поляне Амиру он так и не нашёл, а ведь очень хотелось поделиться с ней своей радостью.
     – Может, она дома? – подумал он и направился через поляну. В голове крутились разные мысли: «Интересно – она обрадуется моей победе, удивится?», «Почему она не пришла посмотреть на меня?».
     За несколько деревьев до дома Амиры он остановился и затих. Она шла с высоким, красивым эльфом, который был выше Димара и старше его. Инстинктивно он спрятался за дерево, не давая мысли проникнуть в разум и разрушить всё, что он пытался создать несколько месяцев. Выглянув из-за дерева, он увидел то, что наконец-таки позволило мысли прорваться в разум и разорвать сердце: Амира поцеловала эльфа на прощание.
     Он бросился прочь – прочь от дома, прочь от поляны, прочь из леса. Димар ещё ни разу не убегал так далеко – мама не позволяла.
     «Неужели я настолько уродлив? Почему, почему всё так? Подумаешь, ростом не вышел – ведь я лучше того эльфа. Какая, к бесам, душа? Никому не важно, что у тебя внутри! Мама ошибалась».
     Он дошёл до речки и стал бросать камни в воду, наблюдая, как они, попрыгав, тянутся ко дну. Гуляя возле речки, он наблюдал за летающими вокруг стрекозами, как вдруг земля ушла из-под ног, Димар вздрогнул от неожиданности. Ощутив, что благополучно сидит на земле, он оглянулся. Это была пещера, и, похоже, свод её был тонкий. Сверху зияла дыра.
     Слева от себя он увидел проход и стал продвигаться по нему. Уже через несколько минут Димар вышел на свежий воздух. Вход в пещеру находился на островке, образованном разливом реки. План мести возник мгновенно.

     Вот уже трое суток, как молодой эльф Димар ушёл из леса. Спал в пещере, ел плоды и ягоды с деревьев и кустов, зачастую задумываясь о том – правильно ли он поступил, убежав из леса. Чаще побеждало мнение «правильно», пусть поволнуются, однако в этот раз он решил по–другому. Проснувшись в пещере на куче травы, которую до этого нарвал и связал, Димар понял, что его никто не любит и не понимает, никто, кроме мамы. Она то, за что она должен переживать. Виноват в неудачах только он сам. Он сам, а не она.
     «Нужно вернуться в лес», – было его последнее решение. Но он не знал, что было уже поздно. В лесу нет никого живого. Набеги индулов дошли и до них, и теперь Димар остался один – так и не поговорив с мамой, так и не попросив её прощенья.
     Шестнадцать лет, проведённые в одиночестве, с редкими вылазками к людям, научили Димара действовать скрытно и черпать информацию там, где другие слышали лишь повседневный разговор. Он быстро разобрался с ситуацией в Антарии, и понял, кто виноват в смерти его матери.

Одиночество – странное чувство, знакомое каждому.
Одиночество – болезнь, которая может в корне изменить любого.

      «В далёкие-далёкие времена, когда ещё не было ни светлых, ни тёмных эльфов, когда не было ни индулов, ни людей, в Янратии жили разумные существа – мьюрты. Их было немного – не больше тысячи по всей Янратии. Мьюрты жили небольшими общинами, каждая из которых имела свою территорию. В одну общину входили до двухсот мьюртов, все они проживали в общинном замке.
     Мьюрты неплохо владели боевыми искусствами, но их настоящим коньком была сфера магии – они могли материализовать из ничего то, что задумали, могли полностью подчинить себе стихии природы, а контролировать чужой разум для них не было проблемой.
     Однажды в ходе неудачного магического эксперимента в Янратии прогремел взрыв, уничтоживший почти всех мьюртов. Выжили лишь трое: Эреф, Симорг и Вайленд.
     По воле судьбы Вайленд и Эреф, так же, как Симорг и Эреф, были сводными братьями. У Вайленда и Эрефа был общий отец, у Эрефа и Симорга – общая мать.
     Оставшиеся мьюрты нашли друг друга и договорились создать на территории Янратии новую страну, новые расы, передать им свои знания и покинуть этот мир. Но Вайленд, самый младший из оставшихся мьюртов, отказался накладывать на себя руки, даже зная, что после него в этом мире что-то останется. Эреф и Симорг решили, что оставлять Вайленда одного в этом мире с созданными ими расами было бы неразумно. Тогда они изгнали его на отдалённый от Янратии остров и установили магический барьер, не позволявший брату покинуть границы острова.
     Убедившись в том, что все попытки Вайленда покинуть остров тщетны, они создали каждый свою расу по своему образу и подобию.
     Симорг, самый старший из братьев, создал высокорослую расу эльфов. Характерной чертой эльфов были светлые, длинные волосы, точно такие же, как у Симорга. Характер эльфов резко отличался от людской расы – расы, созданной Эрефом. Эльфы были мудрее, менее требовательными к другим, они умели искуснее людей изготавливать любые виды оружия – от мечей до луков. Помимо всего прочего, Симорг одарил своих созданий острым зрением и слухом. Понимая, что все эти способности – огромный дар для эльфов, он дал им возможность доказать свою преданность богам: продолжительность жизни эльфа колебалась от ста пятидесяти до двухсот лет. Всю свою жизнь они должны доказывать, что достойны всего того, чем одарил их Симорг. Всю жизнь они будут делать выбор между добром и злом. Нельзя сказать, что всем удавалось пройти всю жизнь с этой ношей – кто-то не смог донести её, кто-то просто бросил и наплевал на добро, на любовь, на надежду, потеряв всё эльфийское.
     Надо сказать, что эльфы очень трепетно относились ко времени. Они никогда не любили как–либо отмечать собственный день рождения, даже не считали этот день праздником. Разве, что запомнить, мол, «я стал на год старше», и всё. Ни один из них не хотел признавать, что прошёл ещё один год жизни, не важно даже, как он прошёл, с пользой или без.
     Эреф не отстал от брата – его раса не отличалась высоким или низким ростом, носила тёмный цвет волос, и, если расе Симорга не было равных в ловкости, то люди были сильны как никто другой. Ремесленники людей не уступали эльфийским, а в некоторых областях даже превосходили их.
     Для эльфов земля, деревья, и вообще всё живое было святым, люди же без особых угрызений совести могли возделывать поля, заставлять природу работать на себя. По характеру люди были отзывчивыми и трудолюбивыми.
     Создав каждый свою расу, подарив ей свои знания и возможность развиваться, два мьюрта оградили мир Янратии от других народов поясом гор.
      Эльфы поселились в многочисленных лесах Янратии, каждый из которых был защищён магией самого Симорга. Люди же сами стали возводить дома на равнинах и в горах. Последним даром Эрефа и Симорга своим расам были чувства – любовь, дружба, сострадание и многие другие, что не чужды и сегодняшнему поколению.
     Понаблюдав за жизнью творений, они поняли, что время мьюртов давно в прошлом, началась эра эльфов и людей. Оставив в этом мире часть силы, они покинули его. Куда ушли мьюрты? Никто не знает. Одни утверждают, что они отправились через порталы в другие миры, на поиски подобных себе. Другие говорят, что они оставили свою физическую оболочку в этом мире, а душой путешествуют по другим. Точного ответа нет, но ясно одно – их покровительство существует и по сей день.
     Эльфы и люди жили в полном согласии на протяжении многих лет. Развивались, передавали навыки детям, создавали свои традиции. Каждая раса поклонялась своему создателю, однако никто уже не помнил – существовали ли они на самом деле. Проще было верить во что-то хорошее, чем сказать, что всё – и они, и весь этот этот мир – появилось из ниоткуда.
      Время идёт, что-то изменилось в сознании, многие люди стали забывать своих прародителей, перестали верить. Эльфы разделились на два лагеря: одни заявляли, что они – высшая раса, и их цель остаться в Антарии единственными разумными существами, другие помнили, что эльфы и люди – братья, так как создали их два брата мьюрта. Постепенно бунтарское настроение эльфов увеличивалось, они пошли войной на братьев, не поддерживающих их идею, и на людей.
     Идеям «тёмных» или иных эльфов не суждено было сбыться – друиды и провидицы лесных эльфов усмирили их и изгнали в подземные миры, выходы из которых были навсегда закрыты и утеряны.
     Снова вернулось время мира и согласия между двумя расами, они торговали между собой. Находились и такие, кто объединялся и разрывал рамки рас. Влюблённый эльф и человек – такое часто бывало. Межрасовый брак казался эльфам и людям чем-то запретным, несмотря на их дружбу. Многие из таких пар были изгнаны из деревень и лесов, но чувства их были не слабее чувств других, а совсем наоборот – ведь исходили они от двух богов, от двух мьюртов.

     Вайленд, недовольный решением братьев, неоднократно пытался выбраться с острова с использованием магии, но, в конце концов, бросил бессмысленные попытки. Несколько сотен лет в полном одиночестве заставили его измениться, возненавидеть братьев, желать гибели если не их, то созданных ими существ. Принимая во внимание то, что он ничего не знал о тех, кого создали его братья и какими особенностями они обладают, сделать это было достаточно сложно. Тогда он решил для себя, что если он не может выбраться с острова и увидеть созданий братьев, то пусть сами создания явятся к нему. Всё, что ему было нужно – разбудить чувство любого разумного создания – любопытство.
     Материализовав облако тумана, очертаниями напоминающее братьев, он направил его к противоположным берегам теперь уже Антарии. Дух облетел территорию и сообщил эльфам и людям, что один из представителей каждой расы может прибыть на остров и познакомиться с создателями – мьюртами, чтобы найти ответы на все вопросы.
     Люди, не задумываясь согласились, и избрали того, кто отправится на тот таинственный остров. Эльфы собрали совет и решили, что им не нужно доказательств существования творцов, и ответы на вопросы они найдут сами. Люди, естественно, не пытались их переубедить – ведь вместо эльфа вполне можно послать двух людей.
     Причалив к берегу острова Тин и Кан, избранные для встречи люди, исследовали остров, но так ничего и не нашли. Решив, что это шутка эльфийских друидов, они решили рано утром вернуться обратно, а заночевать здесь, на острове. Они и не подозревали, что всё это время за ними наблюдал и изучал их последний и единственный мьюрт:
     – Н-да, мои братья не блещут фантазией. Мало того, что они оба создали абсолютно одинаковые расы, точь-в-точь похожие на них самих, так они ещё поленились наделить их хоть какими бы то ни было способностями. Ну что ж, это лишь упрощает мне работу, – усмехнулся он.
     На следующее утро, как только два человека уплыли с острова, Вайленд принялся за работу. Корпел над собственной расой он долго, хотелось не упустить ни единой мелочи. Когда дело было закончено, он с удовольствием оглядел свою работу: существо было похоже на зверя, которых на острове было в изобилии. Всё, что оставалось Вайленду, поставить его на две ноги и наделить разумом. Над характером он решил особо не мудрить, наделив их яростью и злобой. Долго думал Вайленд над тем, что нужно его существам, дабы обеспечить явное преимущество над расами братьев. Идея пришла внезапно – вселить в сердца созданий братьев мьюртов страх перед его расой, и от страха того шакалы должны будут получать ни с чем не сравнимое удовольствие. Оставалось лишь одно, размножить созданную им тварь и дать ей возможность развиваться и плодить детей.
     Вернувшиеся люди рассказали всем, что на острове не было никого и ничего, что могло бы дать ответы на их вопросы. Прошли сутки, данная история была уже менее интересной, эльфийского «мы не шутим с богами» было вполне достаточно, чтобы прийти к компромиссу.
     В скором времени жители береговых городов заметили сотни, тысячи, плывущих по морю со стороны острова огней. Люди выходили из домов, чтобы удовлетворить растущее любопытство. Кто-то говорил, что это боги плывут к ним, кто-то утверждал, что это новый вид рыб выплыл на поверхность.
     Когда лодки причалили к берегу, люди увидели мерзких тварей, несущих в одной лапе секиру, а в другой - факел. Всех охватила паника, люди бежали от берега, а звери догоняли и убивали их. Весть о странных существах дошла до самого севера Антарии за несколько часов.
     Незнакомые доселе существа с юга или, как назвали их жители Антарии, индулы, уничтожали город за городом, деревню за деревней, пока не наткнулись на скоро организованную армию эльфов и людей. Битва продолжалась несколько дней.
     Тем временем на острове Вайленд понял, что делать ему в этом мире уже нечего. Оставив часть своей силы, он ушёл. Куда? Неизвестно. Кто-то говорит, что он ищет братьев с жаждой мести, кто-то утверждает, что братья нашли друг друга и теперь живут дружно в другом мире.
     Как бы там ни было, но, уйдя из мира, Вайленд забрал у индулов главное, в чём они нуждались – поддержку. Индулы в секунды потеряли всю организацию армии и были практически полностью уничтожены. Без достойного предводителя индулы – не более, чем животные, не более, чем стадо в бою…».
     Эл захлопнул книгу – что было дальше ему было менее интересно, да и положение дел в Антарии за последнее время сильно изменилось. Теперь у индулов вновь появился предводитель…

      Уже два дня Эл жил один в пещере, которую показал ему Димар. Дошёл он по берегу, издали глянув на остатки домов и полей Фавера. Там суетились люди, сейчас у них было много проблем, похороны, восстановление домов. Среди них были и его родители. Желание вернуться к ним росло с каждым часом, но его останавливали слова Димара о том, что опасность будет грозить не только ему, но и родителям, если он вернётся. Найти пещеру, было не проблемой, проблемой было добраться до входа. Эл соорудил плот из деревьев, скрепив их найденными в Херосском лесу верёвками. Доплыв до противоположного берега, он вытащил плот на берег, под свисавшие ветви ивы.
      Пещеру, как догадался Эл, использовали ранее, и, наверняка, сам Димар. На входе висел кусок ткани, дабы ветер не чувствовал себя хозяином пещеры. Сдвинув ткань, Эл осветил пещеру. В первой комнате стоял стол и два стула очень неплохой работы, кровать, сооруженная из брёвен и связанной соломы. На полу также лежала куча соломы, чтобы от каменного пола пещеры было не так холодно. В стены были вбиты подставки для факелов.
     Далее шёл проход в сотню метров длинной и очередной отсек пещеры. Здесь в каменный пол были вбиты железные прутья, возле которых лежали давно истлевшие угли, в своде пещеры зияла огромная дыра, через которую выходил дым. Возле стены Эл обнаружил несколько ящиков с факелами.
     Эл наловчился ни в чём себе не отказывать, даже в таких условиях. Он охотился, собирал плоды, рыбачил, спал, ел, тренировался. Только вот одиночество и невозможность поговорить с кем-нибудь сгоняла его в гроб.
     Изучив окрестности пещеры, Эл понял, что Димар неплохо позаботился о том, чтобы пещеру было трудно найти. Вокруг входа были насажены кусты и деревья, недалеко от отверстия в своде росли кусты, были наложены камни, успевшие покрыться мхом.
     На третий день Эл проснулся рано, сходил в лес и вытащил кролика из расставленной им ловушки. Обработав его, он насадил тушку на вертел. Плотно позавтракал. После он взялся за книгу, подарок Сун – «Легенды и мифы эльфийского народа». Доставая книгу из рюкзака, он выронил из неё листок – открытку Сун: «С любовью, от Сун!» – прочитал он, и старые чувства нахлынули на него с новой силой:
     – Живы ли Сун и Прут? Ведь мне удалось убежать, может, и им в тот ужасный день улыбнулась удача? Эл вспомнил последние слова друга о нём и Сун, почему он так сказал, неужели мои чувства были заметны невооружённым глазом, а Сун, откуда он знал о её чувствах? В любом случае, это уже не так важно, я не смогу этого узнать – Антария слишком большая, да и появляться в жилых местах сейчас нельзя.
     Вложив открытку в книгу, в качестве закладки, он открыл первую страницу. В ней рассказывалось о книге и о том, что всё в ней написанное может быть как выдуманной историей, так и правдоподобным историческим источником. Верить в легенды или нет – выбор каждого. На второй странице книги Эла ждала первая легенда, повествующая о трёх богах, создателях трёх рас и того мира, в котором они живут:
     «В далёкие-далёкие времена, когда ещё не было ни светлых, ни тёмных эльфов, когда не было ни индулов, ни людей, в Янратии жили разумные существа – мьюрты. Их было немного – не больше тысячи по всей Янратии…»

     Эл захлопнул дверь домика. Димар вздохнул. Когда он впервые узнал об эльфе, проживающем на ферме и считающим себя человеком, он был поражён. Но теперь внутри него всё кипело – семнадцатилетний эльф интересуется положением дел в мире, рассуждает как взрослый. Хотя, с другой стороны, он не виноват, что вовлечён во всю эту кутерьму, не виноват, что родился эльфом и так долго не знал, что каждую секунду ему угрожает смертельная опасность. Хотя, может, оно и к лучшему… Может если бы он знал об опасности, он не смог нормально развиваться, учиться, радоваться жизни? Он бы скорее сошёл с ума, думая обо всём этом. Ладно, остаётся надеяться, что он найдёт мою пещеру и с ним всё будет в порядке. В конце концов, он ещё совсем ребёнок, у него всё впереди.
     Встав со стула, Димар оттащил труп и сбросил его в подвал, в котором полчаса назад сидел Эл. «Наёмник не убивал Эла. Но почему? Скорее всего, он ждал кого-то или чего-то. Может быть, кто-то должен был забрать эльфа, но в таком случае прибыль им пришлось бы делить, что не очень выгодно, а такие люди, как они, за монеты перережут друг другу глотки. Ладно, всё равно нет никаких зацепок и идей. Устрою здесь засаду – авось кто и придёт».
     Димар то сидел за столом, то ходил по помещению, то ложился на кровать, но, не пролежав и пяти минут, вновь вставал и начинал ходить взад и вперёд, периодически поглядывая на дверь. Наступила ночь. Луну и звёзды скрывали тучи, поэтому единственным освещением на городских улицах были фонари. Огонь в фонарях поддерживался с помощью жидкости, полученной алхимиками Антарии. Той же жидкостью поливали и факелы для их долгого горения.
     Димар решил вздремнуть – ведь если кто и придёт, он проснётся от стука в дверь. Но его сон за ночь так ничего и не потревожило.
     Проснувшись под утро Димар почувствовал запах смерти – труп в подвале начал разлагаться. Дабы не заинтересовать городскую стражу, он вытащил тело из подвала и положил в мешок, найденный в доме. Затем он вынес его через портовую площадь в небольшую пещерку и похоронил так, как полагается хоронить каждого, не важно – наёмник ли он или просто сосед по улице.
     Решив вернуться в дом и подождать ещё, он заметил, что дверь распахнута настежь. В доме на табурете возле стола сидел мужчина, мало чем отличающийся от рядового горожанина, разве что кинжалом, заткнутым за пояс.
     – Привет, Прайн. Ну и где обещанный тобой эльф-подросток? – как догадался Димар, этот мужчина и убитый им наёмник не видели друг друга до этого. – Почему здесь так странно пахнет? Неужели ты успел разобраться с мальчишкой без моего участия?
     – Мальчишка жив, но он не здесь. Здесь стало слишком опасно держать его. Охрана города стала о чём-то догадываться, – ответил Димар.
     Мужчина молчал, будто ждал чего-то от Димара.
     – Так что будем делать – пойдём к парню или сначала выпьем за наше вознаграждение, ждущее нас? Я угощаю.
     – С чего это ты решил, что вознаграждение будет нашим, – прервал Димара мужчина, – разве твой дружок не сообщил тебе, что твоя часть награды за голову эльфа пойдёт на оплату его долга?
     Димар оторопел: почему тот наёмник должен отдавать долг за других?
     – Нет, нет – конечно, сообщил. Так как насчёт пары кружечек хорошего пива? – попытался замять недоразумение Димар.
     – Я бы не отказался.
     – Тогда идём – здесь недалеко, в таверне продают отличную выпивку.
     Мужчина встал с табурета, хлопнул Димара по плечу и вышел из дома.
     «Скорее всего, он в городе не впервые», – подумал Димар, закрывая дверь хижины.
     В таверне они заказали изрядное количество алкоголя, то и дело поднимая кружку за «Наше дело».
     Димару во что бы то ни стало, требовалось оставаться трезвее собеседника, поэтому и наливал он себе меньше.
     – Слушай, а ты знаешь что-нибудь про того, кто платит за жизни эльфов? – спросил Димар, когда его собеседник дошёл до определённой кондиции.
     – Нет. Да и смысла я в этом не вижу. Главное – что он за это платит, не правда ли?
     – Конечно. Но как же ты получаешь вознаграждение, кому ты представляешь голову эльфа?
     – Слушай, Прайн, неужели в переписке мы не договорились? Ты ловишь эльфов, я их сдаю, прибыль пополам, кроме первой, конечно.
     – Да нет, договорились.
     – Ах ты, чертяга, хочешь прибрать к рукам всё вознаграждение? Ну, уж нет. Ничего у тебя не получится. Мы как–никак напарники и работать будем только в паре. Усёк?
     – Конечно, – Димар понял, что даже пьяным он не выдаст секрета, который мог бы дать ему неплохую прибыль.
     Они выпивали весь вечер. Димар предпринял ещё несколько попыток добиться от мужчины хоть какой-то информации, но всё было тщетно.
     Наконец тот вскрикнул на весь трактир:
     – Мне хватит. Надеюсь, твой эльф не помрёт, а сейчас я хочу спать, – сказал он и, не успев сделать и шага от столика, упал, захрапев.
     Димар расплатился за выпивку. Хотя алкоголь начинал действовать и на его организм, он, пересиливая себя, перекинул руку мужчины себе за плечо и, поддерживая его, побрёл к домику. От мужика пользы было мало, он был пьяный вдрызг и волочил ноги по каменной дорожке от забегаловки до дома.
     Димар дотащил мужчину. Там, спустив его в подвал и закрыв сверху люк, упал спать.
     Под утро голова трещала, словно грецкий орех. Димар вышел из дома, добрёл до набережной и спустился к воде. Не снимая капюшона, он окунул голову:
     – Фуф, теперь гораздо лучше, – усмехнулся Димар, вытаскивая голову и разбрызгивая от себя капельки воды
     Открыв дверь, он услышал голос уже проснувшегося и кричащего во всё горло наемника:
     – Ах, ты, мразь продажная! Ах, ты…
     – Хватит, – прервал его ругательства Димар, – я не Прайн. Настоящий Прайн кормит рыб, и если ты не ответишь на мои вопросы, то последуешь за ним.
     – Что тебе нужно? Кто ты? – тут же сменил интонацию мужчина.
     – Я хочу знать всё, что знаешь ты о том, кто нанимает убийц по всей Антарии, кто платит вам за эльфов.
     – Так ты эльф?
     – Я не спрашиваю тебя кто я – я спрашиваю тебя, что ты знаешь о че…
     – Я ничего тебе не скажу!
     – Ну что ж, сейчас ты заговоришь по–другому, – Димар распахнул крышку подвала.
      В тот же миг его плечо пронзила острая боль. Он отпустил крышку люка, которая от удара захлопнулась. Димар взглянул на плечо – из него торчал кинжал, тот самый который он заметил вчера, и не забрал:
     – Ах, ты… – на этот раз ругаться захотелось Димару.
     – Не бесись, эльф, не бесись. Думаю, я ещё за твою голову денег получу.
     Димара обуяла злость, он почувствовал, как кровь потекла ручейком по плечу.
     – Бес!
     – Что, эльф? Злишься?
     – Заткнись!.. – Димар убедился, что люк надёжно закрыт и вышел из дома торопливым шагом. Он шёл через весь город – некто в накидке с кинжалом в плече, диковинка для провинциального городишки. Новости здесь распространялись с завидной скоростью, и уже через несколько минут весь Дефиат знал о раненном человеке.
     Димар же дошёл до городской кузницы. Кузнец и его ученик ошарашено на него уставились.
     – Мне нужна чистая тряпка, а ещё лучше полотенце и тонкая проволока.
     – Сейчас всё будет, – сказал ученик и убежал в дом. Уже через пару минут он вернулся, – вот держите. Кто же это вас так?
     – Да есть тут один в городе... бросил кинжал, испугался, убежал, – попытался улыбнуться Димар.
     Получив проволоку, он на секунду сунул её в печь. Этого хватило, чтобы накалить её. Оглянув толпу зевак, Димар резким движением вырвал кинжал из плеча, едва сдерживая крик, и закрыл рану полотенцем. Некоторые зеваки не выдержали подобных сцен и поспешили удалиться.
     – Мне нужна ваша помощь, – обратился он к кузнецу, – этой проволокой необходимо зашить рану.
     – Да, да, сейчас помогу, – он ополоснул руки спиртом, который также принёс ученик. Димар закусил губу, чтобы не закричать, когда кузнец начал прокалывать горячей проволокой кожу. Какие муки и пытки пришлось испытать Димару – видели многие горожане.
     – Ну, вот, готово, – провозгласил кузнец.
     – Спасибо вам, – ответил Димар, попытался встать, но запнулся и провалился в темноту. Последнее, что он понял – кто-то подхватил его на руки.
     Очнулся Димар в тёплой кровати, и, осмотрев себя, понял, что пропал. Лежал он в рубахе и штанах, его накидки не было. На лбу лежало мокрое полотенце. В комнату осторожно заглянул человек. Убедившись, что Димар очнулся, он вошёл. Это был кузнец:
     – Очухался? Как себя чувствуешь? – поймав взгляд Димара, он попытался успокоить его, – не волнуйся. То, что ты эльф никто кроме меня, моего ученика и моей жены не знает. Как тебя звать-то?
     – Димар, – ответил он, – Спасибо вам за всё, но мне нужно идти, – он попытался встать с кровати.
     – Но, но, – остановил его кузнец, – ты бел, как мел – куда тебе идти? Ты – мой гость, не стесняйся.
     – Вы не понимаете... Дело в том, что меня ждёт один человек, мне срочно нужно с ним встретиться.
     – Это не тот случайно, кто дал тебе кинжалом в плечо? Городская стража быстро выяснила, откуда ты вышел. Сам пойми – в нашем городе человек с кинжалом в плече – большая редкость. – кузнец улыбнулся, – В общем, они его вытащили из чулана и в казармы, за решётку.
     – А … – начал было Димар.
     – Тебе интересно, что будет, если тот парень расскажет городской страже, что ты эльф?
     – Ну, почти…
     – Он уже предпринял такую попытку. Охрана сразу же прибежала ко мне, но я уверил их, что ты самый настоящий человек. Они ломились в мой дом, чтобы убедиться в этом самим, но я не пустил их, сказав, что ты очень плохо себя чувствуешь.
     – Ещё раз спасибо.
     – Да ладно тебе. Кстати, завтра нужно будет прибыть в казармы на опознание.
     – Хорошо. Жаль – не успел поговорить с ним по–хорошему.
     – А он кто? Наёмник? – спросил кузнец.
     – Почти. Он знает, куда нужно доставлять убитых или живых эльфов, он лишь посредник с наёмниками, хотя, боюсь, в погоне за прибылью и сам может взяться за это дело.
     В комнату вошла женщина, которой на вид, как и кузнецу, было лет 35. Как догадался Димар, это была жена мастера. Она несла чашу с ложкой:
     – Вот, поешь – куриный бульон поможет восстановить силы.
     – Спасибо вам. Я не представляю, что бы я сейчас делал и где бы лежал, если бы не вы.
     Хозяева оставили эльфа одного, пожелав спокойной ночи. Димар, поужинав, поставил чашку на тумбочку. Комната, в которой его устроили, была сплошь украшена изделиями из металла:
     – А он мастер не только раны зашивать, – усмехнулся Димар. Вскоре он уснул.
     Проснувшись рано утром, он встал с кровати. Плечо ещё болело, но боль была уже терпимой, к тому же рана стала нестерпимо чесаться.
     – Заживает, – мелькнула мысль.
      В комнату вошёл кузнец:
     – Здравствуй… – замялся Димар.
     – Харрен. Харрен Фор. Я смотрю, тебе уже гораздо лучше?
     – Да.
     – Пойдём – позавтракаешь с нами, – пригласил Харрен.
     – Вы уж меня извините, но мне нужно идти. Я и так из-за этой раны много времени потерял, а мне ещё в казармы идти. – Димар оглядел плечо.
     – Хорошо, Димар. Слушай, прими в подарок вот этот меч, – он снял с одной из стен клинок недурной работы, – Он, конечно, будет похуже эльфийских, но всё же…
     – Спасибо тебе, Харрен, за всё, – он принял меч, одел свои тряпки, лежавшие на стуле недалеко от кровати, и последовал к выходу.
     – Удачи тебе, Димар. Кстати, возьми ещё вот это, – он протянул кинжал, который ещё вчера торчал из его плеча, – теперь это по праву принадлежит тебе.
     Димар взял кинжал и вышел из дома, направившись прямиком к казармам.
     Казармы располагались возле стены и находились чуть выше уровня города. Поднявшись по ступеням, Димар обратился к первому мужчине в форме:
     – Простите, я – Димар. Это на меня вчера напали, я пришёл на опознание.
     – Ах, да. Пройдёмте со мной, я вас провожу к командиру.
      Димару показалось странным, что его направляют к командиру, а не в тюремную зону для опознания.
     Войдя в казармы, они свернули в двери самого большого помещения, большая часть которого пустовала. В центре стоял стол с картой, линейкой и прочими безделушками. За ним восседал, как догадался Димар, тот самый командир. Одежда его отличалась от формы городской стражи. Скорее даже это была не одежда, а броня.
     Страж дал знак Димару остановиться, сам же в это время подошёл к главному и что-то доложил ему. Димар этого не услышал.
     – Не соизволите ли вы снять свою накидку? – обратился к Димару командир. – Вы, между прочим, стоите перед начальником охраны в городе.
     – Простите, но у меня есть личные причины не показывать лица, – довольно дерзко ответил Димар.
     Боковым зрением он заметил движение сзади, причём это движение явно было направлено в его сторону. «Итак, сейчас, начнётся заварушка, в ходе которой, ввиду их явного превосходства, они поймут, что я – эльф. Что будет потом? Одно из двух: или они посадят меня за решётку, или лишат головы, которую после выгодно продадут. Хотя есть и другой вариант, наиболее предпочтительный – бежать».
     Ощутив охрану за спиной, слишком близко, он резко развернулся и, присев на одну ногу с разворота, сделал подсечку. Стража, явно не ожидавшая от пострадавшего такой прыти, свалилась с ног. Димар, не теряя ни секунды, выбежал из казарм. По лестницам к нему бежали ещё два охранника.
     – Похоже, они всё-таки предполагали, что я не сдамся просто так.
     Развернувшись, он бросился по периметру казарм – туда, где заканчивались и казармы, и город - к стене. Вслед слышались окрики охраны. Добежав до нужного ему тупика, он вскочил на стоявшие недалеко ящики и в прыжке зацепился руками за край крыши здания. Подтянувшись и закинув одну ногу, он вскарабкался на крышу. В этот момент он явно почувствовал острую боль в плече:
     – Бес, похоже, рана снова открылась, – подумал он.
     Окинув взглядом город, он заметил, что чуть ли не вся городская стража сейчас бежит к казармам. Как заметил Димар, никто не выбежал из верхнего района. Охрана там подчинялась указам другого человека.
     – Да я здесь желанный гость, прямо преступник номер один, – подумал он.
     Времени было всё меньше и меньше – кто-нибудь из охраны мог догадаться залезть на крышу, хотя, учитывая их габариты, это было сложно осуществить. Разбежавшись, он прыгнул с крыши за пределы крепости. Димар мысленно отметил, что высота такая, что можно ноги переломать, но отступать, конечно, было поздно. Зацепившись за ветку недалеко растущего дерева, он перевёл дух. Как оказалось спустя секунды – рановато. Ветка, не выдержав, треснула у основания, и Димар начал неумолимое сближение со стволом. Когда до земли оставалось совсем чуть-чуть, Димар разжал руки и, упав на землю, по траектории сделал пару шагов, в результате всё же столкнувшись с деревом.
     Обернувшись он увидел на крыше казармы солдат, заряжающих арбалеты и кричащих:
     – Эльф за стеной! Быстро туда!
     Димар поправил на бегу накидку, меч, и направился в сторону леса, не испытывая судьбу, дожидаясь, пока кто-нибудь успеет выстрелить в его направлении. Городская стража искала его в лесу и по окраинам города несколько часов, но всё тщетно – Димар чувствовал себя в лесу, пусть даже не эльфийском, как дома. Скрываться от городской стражи для него было игрой без всякого риска.
     Как только лес опустел, и людей в нём не стало, Димар понял, что стража потеряла надежду найти эльфа. Его сейчас волновала одна вещь:
     – Что будет с кузнецом? Всё-таки он добрый человек, вытащил меня из такой передряги. Хотя вряд ли я сейчас смогу ему как-нибудь помочь, – решил он.
     После происшествия в казармах и утери из своей власти наёмника Димар осознал, что у него нет никакого плана дальнейших действий. Сейчас он решил отдохнуть, да и рана после нагрузок разболелась с прежней силой.
     Димар забрёл подальше от города в лес, разжёг костёр и позавтракал яйцами какой-то неизвестной ему птицы. Яйца оказались достаточно съедобными и даже вкусными. Заснув возле костра, он проспал не один час. Проснувшись, не почувствовал ни бодрости, ни свежести. Сон на мокрой земле не успокоил и рану. Димар растоптал давно истлевшие угли, и пошёл. Куда? Он пока и сам не знал. В любом случае, в Дефиате его уже ничего не ждёт. Он шёл, надеясь на непривычный для любого эльфа «авось».

     Лес за несколько часов вернулся к привычному ритму жизни. То тут, то там распевали птицы, недалеко от Димара пронёсся заяц. Пару часов назад лес был взбудоражен людьми – они изучали кочку за кочкой, дерево за деревом, но так и не нашли того, что искали.
     Димар шёл по лесу, наслаждаясь теплым ветерком и пением птиц. Его настроение поднялось, хотя ещё недавно он думал, что все складывается не лучшим образом: зашёл в тупик в поисках, едва скрылся от городской стражи, рана снова разболелась. Но всё это было уже в прошлом. Он сделал шаг вперёд. Он знал, что у него всё получится – сезон дождей в его судьбе должен закончиться.
     Выйдя из леса, он заметил троицу, шедшую по дороге. Одного из них он узнал сразу – наёмник, который по всем законам сейчас должен был сидеть за решёткой. Однако он не сидел. Более того, по форме Димар опознал и двух городских охранников:
     – Интересно, куда они направляются? Вряд ли на пикник. Есть только один способ это узнать, – подумал Димар.
     Осторожно, прячась за деревьями, перебегая от одного к другому, он последовал за ними.
     Шли они несколько часов, причём у Димара складывалось впечатление, что у них нет точной цели, либо они просто не знают её нахождения.
     «Если они ищут эльфа, то они глупы – для того, чтобы схватить эльфа, сражающегося за свободу,– подумал Димар, – трёх неумелых воинов будет недостаточно».
     После долгих блужданий по лесам Димар понял: куда бы ни направлялись эти трое, они уверенно приближались к Лоэсскому лесу.
     – Ладно, пора бы уже и передохнуть. Думаю, здесь можно раскинуть лагерь, – сказал наёмник.
     – Хорошо, сейчас разведём огонь. Сходи, поймай нам что-нибудь поесть, – скомандовал охранник.
     Похоже было, что наёмник полностью подчиняется охранникам. Димар сидел недалеко от них в зарослях кустов.
     – Хорошо, будет вам сейчас ужин, – отозвался наёмник и потопал вглубь леса, отдаляясь от охранников.
     Через несколько минут Димар услышал треск дров в костре.
     – Как думаешь – этот наёмник знает, где можно найти эльфа?
     – Не знаю. Мы так плутаем, что я в этом уже глубоко сомневаюсь, – отозвался второй охранник, – и если мы дойдём до эльфийского леса и не поймаем ни одного из них, я собственноручно перережу глотку этому выскочке.
     – Жалко, что мы упустили того эльфа – ведь он был ранен.
     – Да. А во всём виноват этот кузнец.
     Димар, затаив дыхание, слушал.
     – А что поделаешь? Он один из лучших в Южной Антарии, только поэтому командир оставил его в покое.
     – Что правда, то правда. Хотя если бы кузнец рассказал нам, что раненый – эльф, кусок вознаграждения он мог бы отхватить.
     Дальше охранники сплетничали и хвастались достижениями, пока не пришёл запыхавшийся наёмник. Похоже, ему удалось кого-то поймать. Во всяком случае, охранники заохали, стали подтрунивать над ним и заявили, что приготовят его сами.
     Ноги и руки Димара затекли, он осторожно отполз от кустов подальше, затем встал и отошёл от лагеря наёмника и охраны на безопасное расстояние. Рана продолжала болеть. Димару вновь пришлось спать на холодной голой земле, дабы не привлечь к себе внимания.
     Проснувшись рано утром от крика ворона, Димар первым делом решил убедиться, что ни охранники, ни наёмник никуда не делись.
     Прислушавшись, недалеко от лагеря он услышал протяжный храп, который, безусловно, его обрадовал – его «дружки» ещё спали. Подобравшись к их лагерю чуть ближе, он обнаружил, что на месте лишь двое спящих. Догадаться, кого не хватало, не составило труда. Охранники, завалившись возле потухшего костра, храпели на весь лес.
     – Наёмник скрылся, но куда? Либо он решил в одиночку поймать эльфа, либо просто спасти свою шкуру, либо пошёл подальше в лес справить нужду, – Димар прождал почти полчаса, но наёмник так и не объявился, а охрана продолжала спать. – В любом случае, для меня вчерашний день безвозвратно потерян.
     Слушать тирады стражи про беглеца, когда они проснутся, ему не хотелось, поэтому Димар поспешил удалиться. Решив нормально поспать и порыться в библиотеке Лоэсского леса, он обогнул лагерь стражи и пошёл на запад, к эльфийскому лесу. Возможно, хорошо поспать ему и не удастся – он до сих пор считал, что в первую очередь наёмники прочёсывают леса, но одна мысль о тёплой кровати приводила эльфа в хорошее настроение, которое не в силах было испортить ничто. Ну или почти ничто.
     То чувство, что охватило Димара, когда он вошёл в Лоэсский лес, можно было сравнить разве что с эйфорией – вот уже несколько лет он не посещал родные любому эльфу леса, пусть и заброшенные. Чувство безопасности, которое приходило во время путешествий по многочисленным лесам Антарии, нельзя было сравнить с чувствами, вызванными лесным поселением эльфов. Казалось, что сейчас из-за ближайшего дерева выскочит эльф-подросток, играющий с другими на окраине леса. Казалось…
     Димар дошёл до хутреев, поднялся в один из них. Как же всё здесь было похоже на хутрей из его детства... В голове всплывали красочные картины: вот он стреляет из лука, его окликает Амира, вот он с папой учится обращаться с клинком.
     – Как же всё было хорошо, – но тут его мысли разрушили другие – предательство Амиры, бегство из леса, и вот он один... один во всём лесу... Как он жил те шестнадцать лет в одиночестве, сам с собой? – Димар постарался отогнать от себя все мысли, что лезли в голову. Он нашёл спальню и уснул, развалившись в постели, не задумываясь о том, что сам говорил – «наёмники в первую очередь прочёсывают леса».
     Спал Димар долго и крепко, совсем забыв об опасности, но, видимо, он родился под счастливой звездой – ни наёмник из Дефиата, ни какой бы то ни было другой не бегал по лесу в поисках эльфов. Проснулся Димар с хорошим настроением, правда рана продолжала ныть. Он забеспокоился: «А не попала ли туда какая-нибудь зараза?»
     Спустившись по лестнице, Димар стал искать библиотеку, в надежде, что в Истории Антарии сможет найти ответы хоть на какие-то вопросы. Несмотря на то, что большая часть хутреев в эльфийских лесах была разграблена, в каждой библиотеке существовал архив (помещение в котором хранились особо ценные или важные экземпляры книг), вход в который был известен лишь эльфам. Найти библиотеку было сложно. Прежде чем подняться в нужное здание, он заходил в обсерватории, различные лавки, трактиры.
     – Как же хорошо придумали люди с вывесками. И почему мы за столько лет не переняли эту идею? – подумал Димар.
     Поднявшись по очередной лестнице, Димар услышал шелест страниц – он наконец-таки нашёл библиотеку, и в ней кто-то был. Этот кто-то, похоже, активно изучал книги или архивы. Осторожно, чтобы не спугнуть читателя, Димар вытащил меч, подаренный кузнецом и на цыпочках, боясь издать даже звук, стал пробираться к входу. Шелест страниц прекратился – похоже, Димару всё-таки не удалось остаться незамеченным. Он замер, теперь в здании была полная тишина.
     Вдруг в двери мелькнул силуэт, а в Димара полетел огненный шар, совсем небольшого размера, но от этого у эльфа не прибавилось желания с ним столкнуться. Схватившись за перила, он прыгнул на уровень ниже, едва не повредив ногу, и встал так, чтобы из-за лестницы его не было видно. Мысли крутились в голове: «Кто там был? Провидица или всё же людской маг? На индула силуэт не был похож ни капли. В любом случае нужно узнать кто это, и что ему здесь нужно».
     Услышав над собой шаги, Димар спрятал меч в ножны. Встав на перила своего пролёта, он схватился руками за ступеньки выше и, сделав упор на здоровую руку, перевернулся в воздухе. Если бы его расчёты подтвердились, он бы сбил врага с ног. Димар просчитался и пролетел через лестницу. Неминуемое падение с большой высоты удалось предотвратить – он сориентировался и схватился одной рукой за лестницу. Его капюшон слетел с лица. Согласитесь – глупое положение.
     – Бес, – выругался Димар.
     – Ай–я–яй. Сквернословящий и низкорослый эльф, вдобавок ещё и неуклюжий. А ты не человек случаем? – услышал Димар сверху.
     Взглянув на соперника, он понял, что сплоховал – сверху на него насмешливо глядели глаза эльфийской провидицы. На вид ей было лет тридцать. Прямые волосы, едва доходившие до плеч, развивались на лёгком ветерке. Одежда была жёлтоватого оттенка с зелёными рейками на рукавах и поясе. Посох провидицы не был оригинален, но то, как изящно она его держала, было отмечено Димаром. Через плечо эльфийки была перекинута дорожная сумка – в таких провидицы держали мелкие вещички, которые могли пригодиться в пути, начиная с трав и заканчивая гребнем для волос.
     Подтянувшись на одной руке, он закинул ногу на лестницу. Поравнявшись с эльфийкой, он обратился к ней:
      – Странно: эльфов осталось так мало, а я постоянно на них натыкаюсь.
     – А разве это плохо?
     – Как тебя зовут? – оставил Димар без ответа её замечание.
     – Ирена, – бросила провидица.
     – Очень приятно. Я Димар. Что ты делала в библиотеке, что искала?
     – Вообще, – Ирена одарила Димара испепеляющим взглядом, – я ищу информацию об одном очень любопытном посохе, но я думаю, что тебе это будет неинтересно, – она, развернувшись, последовала обратно в библиотеку.
     Димар схватил Ирену за руку и развернул к себе.
     – Слушай, почему вы все такие? Эльфов уничтожают, на них идёт охота, а вы ничего не делаете и заботитесь только о себе! – Димар только познакомился с эльфийкой, но уже позволил себе перейти на крик в разговоре с ней.
     – А ты? Что делаешь ты? Колдун, который поставил целью уничтожить весь эльфийский род, могущественен настолько, что смог без труда обезоружить несколько тысяч эльфов одним взмахом посоха.
     – Подожди, подожди, – оторопел Димар, – откуда ты это знаешь? Ты копаешь информацию о посохе этого колдуна? – озарило Димара.
     – Не копаю, а ищу, – поправила его Ирена. Голос её слегка дрогнул, но после снова обрёл уверенность. – Шестнадцать лет назад эльфы Лоэсского леса готовились к битве. С кем? С индулами и неизвестным колдуном, который уничтожил эльфов Руанского леса, сорвав их древнюю защиту. Тогда для меня это было игрой, родители запретили мне выходить из дому. Но я вышла. Вышла и притаилась недалеко от всех взрослых, – Ирена рассказывала это не столько Димару, сколько себе. – Я видела того колдуна, видела, как он оставил маму и папу безоружными одним взмахом посоха. Я этого ему никогда не прощу. Я убежала из леса, выросла. Изучала магию по книгам, пряталась от индулов. Однажды я осознала, – Ирена подняла глаза, – что должна отомстить за всех дорогих мне людей – убить его, просто убить. Но он прячется, прячется как трусливая крыса, прячется и боится выползти из своей норы. Найти его? Вариант. Но где искать? Нет никаких идей, я уже несколько недель сижу в архивах, пытаясь найти хоть что-то о маге и его посохе. Всё безрезультатно, и если у тебя нет идей лучше, то отпусти меня – я пойду изучать архивы дальше.
     Димар, осознав, что до сих пор держит Ирену за локоть, разжал руку и, как будто бы совсем не слышал всей этой истории, продолжил:
     – А что с посохом? Что в нём такого необычного?
     – Ничего, кроме большого рубина и энергии, которую почувствовала даже я, маленькая девочка, – Ирена помолчала несколько минут, глядя на Димара, а после пошла в библиотеку. Димар смотрел ей вслед, не говоря ни слова.
     Он больше получаса стоял, облокотившись на перила, и смотрел сквозь листву дерева, о чём-то задумавшись. Боль в плече напомнила о себе. «Хорошо, что схватился за лестницу здоровой рукой, иначе лежал бы сейчас там», – Димар взглянул вниз. Прогнав грустные мысли, он прошёл в библиотеку.
     Эльфийка листала книги, проглядывая записи в них. Димар отметил про себя, что, несмотря на скверный характер, она была очень недурна собой. А, может, он встречал мало эльфиек? А, может, они все такие? Из детства он никого не помнил кроме мамы и Амиры, а они были прекрасны.
     – Слушай, прости, что я тебе нагрубил... Вот уже шестнадцать лет я нормально ни с кем не общался – одиночество... Ты должна понять, – извиняющимся взглядом он посмотрел на Ирену.
     – Каждый из нас жил прошедшие шестнадцать лет в одиночестве, но мы не теряли эльфийского облика, – едва подняв голову откликнулась та.
     – Послушай, каждый эльф по–своему уникален: кто-то в одиночестве дичает, как я, кто-то наоборот – находит в себе новые силы.
     – Хорошо, я рада, что ты хоть понимаешь это. Ты что-то хотел от меня? – подняв глаза, спросила она.
     – Почему ты так решила? – непринуждённо, вопросом на вопрос ответил Димар.
     – Глупый вопрос. Ты пришёл просить прощения, хотя полчаса назад мне грубил. Я уж думала, что наши пути разошлись…
     – Честно говоря, ты права – мне нужна твоя помощь. Ты хорошо разбираешься в целительстве?
     – Конечно – я же провидица, – ответила Ирена,– первый уровень обучения любой провидицы – целительство с использованием целебных трав и магических сил. А случилось что-то серьезное?
     Димар заметил на лице Ирены беспокойство, от которого по телу пробежал холодок.
     – Да ничего особенного, просто мне в плече пару дней назад сделали дырку, а боль до сих пор такая, словно лезвие туда–сюда дергают. Посмотришь?
     – Конечно,– она встала и подошла к Димару, – покажи рану.
     Димар приспустил рубашку.
     – Н-да, – только и сказала Ирена, увидев рану.
     – Что? Неужели всё так плохо? – спросил Димар, – Как по мне – рана как рана.
     – Подожди немного, – Ирена начала рыться в сумке.
     Через несколько минут она извлекла тройку–другую листьев, кореньев и трав и сложила всё это недалеко от чашки, стоявшей на столе.
     Ирена, достав из сумки бутыль с водой, наполнила чашку почти до краёв. После она сделала посохом в воздухе возле чашки виртуозное вращение, и вода вскипела. Смешав травы, что достала из сумки, в воде, провидица подождала несколько минут. Димара это ожидание раздражало всё больше и больше. Наконец она опустила руку в варево.
     – Всё, готово. Сядь!– властно обратилась она к Димару, и тот беспрекословно повиновался, сев на ближайший стул.
     Процедив жидкость из чашки, Ирена обработала ею рану. Боль показалась Димару нестерпимой, но он постарался не показывать этого провидице.
     – Больно? – спросила Ирена.
     – Есть немного, – отозвался Димар.
     – Значит, всё нормально, – закончив обрабатывать рану, она взяла остатки травы, разваренной в кипятке, и наложила всё это на рану. – Вот сейчас ещё закреплю, чтобы всё это держалось, – она обмотала рану тряпкой, которую достала из сумки, и завязала узелок. – Теперь точно всё, пусть пару восходов подержится. Думаю, должно стать легче.
     – Спасибо, – с благодарностью сказал Димар.
     – Да ладно, тем более это моя первая практика, до этого была только теория, – усмехнулась Ирена, – слушай, а что ты делаешь в этом лесу? Что тебя привело сюда? Откуда ты?
     – Я из Херосского леса, а в Лоэсский лес пришёл поспать нормально, – Димар заметил удивление в глазах Ирены. – В городах за нами активно охотятся, причём все: от наёмников до стражи, а спать на холодной земле несколько восходов подряд, поверь мне, неудобно.
     Ирена усмехнулась:
     – Слушай, ты сказал, что эльфы сидят без дела, когда на них ведётся охота…
     – Да, сказал... погорячился – и что?
     – А что делаешь ты?
     – В принципе, то же, что и ты – пытаюсь узнать о колдуне как можно больше, найти его, понять, какие цели он преследует. Но пока всё безрезультатно.
     – Аааа… Ты меня извини, конечно, но почему ты такого низкого роста? – смущённо спросила провидица.
     – Да ладно, ничего. У меня отец был человеком – вот и мучился всё детство с этим маленьким ростом, но зато я отлично стреляю из лука. Вернее, стрелял… Все полгода, что начал путешествовать по Антарии, я ни разу не практиковался. Лук решил с собой не брать – нужно было давать как можно меньше поводов людям думать, что я эльф.
     – Ладно, буду дальше изучать архивы. Может, всё-таки что-нибудь найду, хотя с каждой книгой надежды всё меньше...
     – Может, тебе чем-нибудь помочь?
     – Да нет – я сама справлюсь, спасибо.
     Ирена села на стул, положив посох на стол, и продолжила листать очередную книгу. Димар слушал шелест страниц и задумался: «Что же делать теперь? Как там этот мальчишка Эл? Что я буду делать, когда найду колдуна? Шансов справиться с ним одному нет... Нужно найти его слабое место и всё. Но как, если я о нём совсем ничего не знаю?»
     Его мысли нарушил посторонний шум на улице. Кто-то поднимался по лестнице…